В тридцатых годах прошлого века научная фантастика только-только выбиралась из болота дешевых журнальчиков, все еще обвешанная лохмотьями ветхих штампов — скользких чудовищ, безумных гениев-злодеев и инопланетных принцесс. Да, Джон Кэмпбелл уже открывал первых гениев «золотой эры» - Саймака, Ван-Вогта, Корнблата и других, но все это пока еще было первым шагом из песочницы pulp fiction.
Неудержимая, бескрайняя мощь фантазии Олафа Стэплдона в эту эпоху кажется таким же невероятным явлением, как общение с галактическим коллективным разумом жителям Лондона 1937-го года. Его романы «Первые и последние люди» и «Создатель звёзд» охватывают такие временные промежутки и пространства, что ставят Стэплдона в исключительное положение — фактически до сих пор никто после него не замахивался на такие масштабы.
Роман «Первые и последние люди» описывает эволюцию и гибель человечества, развернутую — только представьте себе! - на два миллиарда лет, за которые сменилось восемнадцать различных видов людей. Увы, по Стэплдону люди так и не смогли вырваться за пределы Солнечной системы, что их и погубило. Местами видно, что это первый роман автора — подробные описания семейной жизни каждой из восемнадцати последовательных рас несколько утомляют. Но тем не менее уже в этой книге проявляется воображение Стэплдона. Например, он первым довольно подробно описал совершенно нечеловеческий «роевой» разум марсиан, вторгавшихся на Землю…
Но по-настоящему Стэплдон размахнулся в «Создателе звезд», впервые опубликованном в 1937 году. Роман охватывает не какой-то период времени и какое-то пространство — нет, он описывает буквально ВСЕ время и ВСЕ пространство! Даже не историю нашей Вселенной от Большого Взрыва до тепловой смерти — историю ВСЕХ Вселенных, какие существовали до нашей и будут существовать после.
Я люблю иногда порассуждать о том, что-де, старые мастера не «экономили» оригинальные идеи, щедро рассыпая их по страницам своих произведений, в отличие от многих современных, стремящих выжать максимум томов очередной серии из любой мало-мальски свежей концепции. Так вот, «Создатель звезд» превосходит в этом плане все тексты, когда-либо имевшие отношение к научной фантастики.
В шестидесятые годы прошлого века Генрих Альтов (Альтшуллер) начал составлять «регистр научно-фантастических идей и ситуаций», своего рода энциклопедию всего, что напридумывали фантасты. Очевидно, что он не подозревал, что такую энциклопедию за тридцать лет до него уже написал Стэплдон - виде романа (во всяком случае, идей Стэплдона я в «регистре» не нашел). Мне как-то попалась на глаза фраза «Стэплдон изобрел всю научную фантастику.»Признаюсь, когда читаешь «Создателя звезд», то поневоле склоняешься к тому, что фраза эта близка к истине. В нем есть все, что украшает лучшие произведения жанра вплоть до наших дней — разумные пылевые туманности (древнейшие обитатели Вселенной); религиозные галактические войны; священные межзвездные походы во имя уничтожения машин; война разумных звезд против объединенных в коллективный разум обитателей галактик; вселенная, лишенная физического пространства, разумные обитатели которой представляют собой музыкальные абстракции… Перечислять можно бесконечно. Возьмите любое знаменитое научно-фантастическое произведение, и вы обнаружите, что его основу уже предсказал Стэплдон в «Создателе Звезд».
Но роман — не просто перечисление удивительных порождений фантазии. Он также, в некотором смысле, символизирует эволюцию философии, попытки применить к Абсолюту микроскопические познавательные и аналитические способности человеческого разума. Рассказчик (а на самом деле, как я подозреваю, сам Стэплдон) мечется в поисках Ответа, от монизма к гностическому дуализму, переходящему в более абстрактный дуализм даосов, и далее — к дешарденовской «Точке Омега», высшей стадии разума Вселенной, которая оказывается в итоге лишь способом заглянуть в замочную скважину мастерской Абсолюта — Создателя Звезд.
Совершенно логично, что Стэплдон стал в 2001 году первым лауреатом премии Кордвейнера Смита ("Открытые заново") за заслуги перед жанром. Жанр до сих пор у него в долгу. В числе своих учителей его, к примеру, числили Артур Кларк, Станислав Лем, Айзек Азимов...
Если я вас до сих пор не напугал, и вы все-таки решитесь прочитать «Создателя Звезд», то вот вам прямое предупреждение: вас ждет — буквально — величайшее путешествие (не приключение!) в истории научной фантастики. Не каждый сможет его выдержать.
Не потеряйтесь!