Ночью я не могла уснуть от боли: ныли запястья, не сгибались пальцы. Мало того – выворачивало спину в области плеч и лопаток, да так мощно, что казалось – режутся крылья.
На днях, роясь в интернете, обнаружила видео, как казахстанские чиновники сели в инвалидные кресла, чтобы проехаться по городу и понять, каково жить инвалидам на ввереных им (чиновникам в смысле), территориях.
Увидела - и вспомнила, как сама в 2015-году провела такой эксперимент. Села в кресло с колесами и прокатилась по своему городу, чтобы проверить, действительно ли наша "доступная среда" - доступна. Статья, которую я написала после этой проверки - перед вами.
Для тех, кто не в курсе. Владелицу этого канала зовут Юта (можно Юся), она - метис самоеда и БШО, ей почти три года. Юта пишет посты со своей хозяйкой Катей. Здесь, на канале, есть истории из жизни, рассказанные Ютой. Катя тоже пишет - она журналист и не может молчать о темах, которые ее волнуют.
Проходите, располагайтесь удобнее. Мы вам рады ☺
«Я УМЕЮ ПРЫГАТЬ НА КОЛЯСКЕ»
Сразу скажу: знакомые меня отговаривали: «Не делай этого, примета плохая». Тем не менее, в назначенный час я села в коляску, предоставленную центром соцобслуживания инвалидов. Стартовали оттуда же, нам предстояло «своим ходом» добраться до местного Музея.
Для чистоты эксперимента я попросила, чтобы коляску мне дали самую что ни на есть обыкновенную – автоматические в городе практически отсутствуют, а я хотела понять, как чувствует себя на улице большинство «опорников». Но лишь только села в нее – о «смелости» пожалела. Выяснилось, что крутить колеса не так-то просто, руки обязательно должны быть «обуты» в перчатки – чтобы не стереть ладони до кровавых мозолей. И неудивительно: один толчок ободьев продвигает тебя примерно на метр - полтора, вот и считайте, сколько телодвижений нужно совершить, чтобы проехать запланированное расстояние в два с половиной километра.
Сомнения-сомнениями, а на попятный уже не пойдешь. Поэтому, пожелав себе удачи, трогаюсь в путь. Благо – есть сопровождающие: моя знакомая - Надежда на своей автоматической коляске и волонтер Елена, точно ангел-хранитель следующая сзади и готовая помочь в любой момент.
Здесь же - и провожающий: колясочник Владимир катится рядом до поворота на Свердлова. Он обещал показать нам, как выезжает на проезжую часть с поребрика и выполняет обещание: у меня сердце подпрыгивает куда-то в горло, когда коляска Владимира встает на дыбы, потом спружинив, взмывает в воздух и опускается на дорогу.
- А иначе никак, - поясняет мужчина. – Скатов нет, но ехать-то надо. Вот я и натренировался.
ПЕРЕСЧИТАТЬ БУГРЫ. СОБОЙ
Под впечатлением от увиденного, выворачиваю на соседнюю улицу и тут начинается настоящий кошмар. Оказывается, вроде бы визуально ровный тротуар весь перекошен. Коляску тянет то вправо, то влево, она становятся практически неуправляемой. Учитывая отсутствие какой-либо сноровки, я просто не могу с ней справиться. В результате утыкаюсь колесами в бордюр и застреваю на месте. Приходится Елене возвращать меня «на путь истинный».
Но и под присмотром моего хранителя легче не становится: откуда ни возьмись, постоянно выскакивают бугорки-трещинки, и каждый(ая) оставляют очередной чувствительный след на моей пятой точке.
Когда добираемся до ближайшего перекрестка, начинают гудеть руки: ладони горят, запястья просто вопят от усталости. А впереди еще большая часть пути. Но сожалений, что ввязалась в авантюру больше нет – меня накрывает яростное понимание: я-то через пару часов встану на ноги и снова забуду обо всех этих препятствиях, а мои товарищи-колясочники вынуждены жить с этим постоянно. И доказывать: доступной среды в нашем городе нет.
Еще через полчаса я едва не совершаю кульбит на асфальт: переднее колесо попадает в глубокую трещину, кресло содрогается и, лишь уцепившись за колеса, я остаюсь в «седле». Сердце лупит на бешеной скорости, зубы клацают, учащенное дыхание обжигает горло. А я - благодарю Господа, что осталась цела. Вполне могла стать инвалидом, навернувшись с высоты коляски. Глядишь, и суеверие бы сработало, какая ирония!
КАК СТАТЬ НЕВИДИМКОЙ
Слегка успокоившись, продолжаем движение. Я наконец-то привыкаю управлять коляской и, слегка расслабившись, неожиданно для себя отсекаю «забавную вещь»: прохожие стараются в нашу сторону не смотреть - большинство просто отводит глаза и ускоряет ход. Впрочем, чему удивляться – местные инвалиды стараются свести количество перемещений по непроходимым улицам города к минимуму, поэтому здоровые граждане колясочников практически не встречают и, соответственно, не представляют, как на их появление реагировать.
- Мы к этому привыкли, - говорит Надежда. – Гораздо хуже, когда приходится просить посторонних людей помочь проехать в какой-нибудь магазин. Одни охотно соглашаются, другие делают вид, что тебя не слышат. Это ужасно унизительно. А иначе – никак, при таких дорогах, и отсутствии правильных пандусов сами мы не справимся.
ДОСТУП? НА ЗАМКЕ
Пандусы – это отдельная тема. Оборудованные магазины и организации в городе можно по пальцам пересчитать. Пока мы едем, мимо нас то и дело проплывают витрины, щерящиеся высоченными лестницами. Они будто кричат нам: «Да зачем инвалиду обувь?» «Стройматериалы? Обойдешься!» «Золото - не для тебя» «Забудь про шубы». И даже аптека (!) снабжена высоченным крыльцом, на которое не то, что инвалид – не каждый самостоятельно ходящий человек заберется.
Еще один сложный участок – дорожка с центральной площади к зданию соцзащиты. Без посторонней помощи здесь просто не проедешь, асфальт будто после бомбежки. Вот только чтобы понять это, нужно сесть в инвалидное кресло. А чиновникам такими глупостями заниматься недосуг.
На очередном перекрестке у меня отказывают руки. Крутить колёса больше нет сил, но к счастью, есть Леночка. Именно в этот момент я понимаю: везёт – это когда тебя везут. Во всех остальных случаях ты – в пролёте. Можешь стоять посреди города, застряв колесами в какой-нибудь трещине и плакать – вот она, суровая реальность жизни инвалидов.
НЕПОВТОРИМЫЙ ТРЮК
Еще через метров 50 начинается бетонная плитка. Это – настоящий ад для колясочника. Колеса застревают в промежутках.
Не в силах смотреть на мучения Лены, я поднимаюсь на ноги, чтобы преодолеть участок пути самостоятельно. И – по отвалившимся челюстям случайных зрителей понимаю – это успех. Жаль, повторить такой трюк никто из людей с ограниченными возможностями не сумеет. Их судьба – терпеливо ждать, пока сопровождающий справится с проездом по плиткам. Либо – объезжать такие покрытия за несколько вёрст.
Но самые мощные эмоции я получаю, попытавшись заехать в супермаркет, расположенный неподалеку от музея. Завидев пандус – наконец-то! - радостно предлагаю спутницам наведаться внутрь. И получаю странный ответ: «Лучше ногами сходи, так проще будет».
Нелепость моего предложения становится ясна, лишь только я поднимаюсь на крыльцо и открываю дверь: за узеньким тамбуром, куда запихнуть коляску можно лишь изрядно потрудившись – три ступеньки к торговому залу. После проделанного пути картинка подъема на крыльцо и целования дверей так живо предстает в воображении, что хочется со всей дури звездануть кулаком в стекло. И только боль в руках возвращает в реальность: надо ехать.
КРЫЛЬЯ ДЛЯ ИНВАЛИДА
Еще через пятнадцать-двадцать минут мы наконец-то достигаем цели. Проезжаем по свежепостроенному музейному пандусу (теперь я явственно вижу едва заметные трещины в бетоне) и оказываемся в здании.
Все, наш путь завершен, на дорогу ушло два с лишним часа. Теперь можно бы, выдохнув облегченно, отправиться домой, как кошмарный сон, забыв о случившемся. Но уже не получится – с коляски я встаю совершенно другим человеком. Человеком который точно знает – разговоры о доступной среде в нашем городе - сплошное враньё. А ещё этот человек имеет полное право пожелать нашим чиновникам оказаться в инвалидной коляске. Не навсегда, разумеется. Хотя бы часа на два. Вполне достаточное время для того, чтобы понять: для кого-то жизнь целиком и полностью зависит от ровных дорог и наличия пандусов.
p.s. Ночью я не могла уснуть от боли: ныли запястья, не сгибались пальцы. Мало того – выворачивало спину в области плеч и лопаток, да так мощно, что казалось – режутся крылья. Те самые, незримые крылья, что есть у каждого колясочника. Не верите? Тогда скажите, чем еще объяснить великое терпение и волю к жизни наших инвалидов?
С момента написания статьи прошло семь лет. Изменилась ли ситуация? Лишь слегка. У города по-прежнему не хватает средств на ремонт тротуаров, по которым передвигаются колясочники. Основное у нас - проезжая часть. А тротуары... Какой-то минимум делается, на этом все. Подозреваю, во многих российских городах история похожая. А это значит, что до доступной среды нам еще очень далеко. Какие бы красивые обещания ни звучали.
Всем добра! Забегайте к нам на огонек) Если не жалко, ставьте 👍 ( как говорит Юта:"хорошие отзывы маму радуют, после них она не жмотится, дает вкусняшки" 💖)
А чтобы ничего не пропустить подписывайтесь на канал. Нам приятно вас здесь видеть☺