В Бонде сочетаются черты многих знакомых Флеминга, однако его первая книга об агенте 007 была написана после встречи с сербским шпионом Душко Поповым.
В 1952 году Ян Флеминг создал своего Джеймса Бонда — персонажа, которому предстояло стать поистине культовым. Вряд ли Флеминг в тот момент мог предвидеть мировой успех его героя, а также написание серии романов об агенте 007 и множество экранизаций. Джеймс Бонд стал брендом, принёсшим его создателю славу, признание и богатство.
При создании своего Бонда Флеминг обращался для вдохновения ко вполне реальным фигурам, которые в той или иной степени напоминают книжного героя, и, по признанию автора, агент 007 — это именно собирательный образ.
Душко Попов — начало шпионской карьеры
Душан (или Душко) Попов родился 10 июля 1912 года в Австро-Венгрии, в семье сербов Милорада и Зоры Поповых. У мальчика были братья: старший Иван и младший Владан. Семья Поповых не бедствовала: отец занимался недвижимостью, во владении родителей Душко находилось множество домов, вилл, а также яхт. Милорад и Зора настаивали на получении сыновьями лучшего образования, изучении языков и расширении кругозора. Душко учился в школах Франции и Англии, затем поступил на юридический факультет в Белградский университет, а по его окончании продолжил образование уже в Германии.
Во Фрайбург молодой Душко прибыл в 1934 году, когда у власти уже находился Адольф Гитлер. Несмотря на очевидные политические перемены в стране, Душко, казалось, был не слишком озабочен режимом НСДАП. Однажды на одном из политических собраний он выступил с речью в защиту демократических ценностей, чем привлёк к себе внимание нацистских пропагандистов. Молодым человеком заинтересовалось гестапо, и вскоре его арестовали. Попова обвинили в поддержке и пропаганде коммунизма, больше недели его допрашивали, а затем отправили в тюрьму, откуда, по всей видимости, ему предстояло отбыть в концлагерь. В дело вмешался друг Попова Йоханн «Джонни» Йебсен, молодой человек из богатой немецко-датской семьи.
Вскоре Душко получил от Джонни письмо, где тот умолял его о скорейшей встрече в Белграде. Йебсену нужна была помощь Попова в переправке нескольких немецких кораблей в обход военно-морской блокады Триеста, для чего требовалось получить югославскую лицензию. Уладив дела и встретившись снова через несколько недель, Джонни сообщил другу, что вступил в абвер — немецкую разведку. Душко, зная о неприязни Йебсена к нацистам, удивился такому решению, однако Джонни объяснил, что пошёл на это, дабы избежать отправки в действующую армию, но, помимо прочего, объявил, что хотел бы послужить интересам Германии, несмотря на неприятие режима Гитлера. Абвер использовал Йебсена ради его контактов в бизнес-кругах.
Двойной агент: на службе абвера и МИ-6
Куратором Попова со стороны Германии стал полковник Эрнст Мюцингер — ему же отчитывался и Джонни Йебсен. Тот пояснил, что абверу нужен был свой человек в британских высших кругах, куда у светского Душко был доступ. От него требовалось поставлять немецкой разведке сведения об обороноспособности Великобритании. Помимо вопросов непосредственно о заводах и предприятиях по изготовлению военной продукции там значились и более широкие темы, например, о политических врагах Уинстона Черчилля. Через Попова британцы поставляли абверу ложные сведения о военных ресурсах. Душко обосновался в нейтральной Португалии, где также базировались его кураторы как от абвера, так и от МИ-6.
Именно в Лиссабоне в 1941 году Ян Флеминг впервые встретился с Душко: он был под большим впечатлением от манеры Попова. Тот играл по-крупному и однажды поставил в баккара на кон 50 тыс. долл. (около 1,5 млн в пересчёте на современные деньги), только чтобы разоблачить блефующего, по его мнению, игрока, некоего литовца. Как выяснилось впоследствии, это были средства, выданные Попову одной из разведок в качестве деловых расходов.
В Португалии Душко вёл всё тот же привычный ему образ жизни плейбоя, гуляки и «золотого мальчика»: он был завсегдатаем игорных заведений, не пропускал вечеринок, регулярно появлялся в свете с известными и не очень известными красавицами и пил не меньше самого Джеймса Бонда. Впоследствии, впрочем, Душко заметил, что, если бы Бонд был реальным шпионом, то не исполнил бы ни одной миссии из-за чрезмерной любви к выпивке.
Мог ли Душко предотвратить Пёрл-Харбор?
В 1941-м он по поручению абвера отправился в США, где ему предстояло связаться с агентами немецкой разведки, а также, по мере возможности, сфотографировать американскую базу ВМС Пёрл-Харбор. Ранее Попов должен был предоставить сведения японцам об ущербе, который британская авиации нанесла кораблям, пришвартованным в итальянском Таранто. Связав эти две миссии, Душко пришёл к выводу, что японцы готовятся нанести удар по Пёрл-Харбору и именно с этой целью интересуются, насколько велик может быть урон от бомбёжки флотилии с воздуха.
По приезду в США Попов потратил огромную часть выделенных ему абвером денег на личные нужды: снял роскошные апартаменты, прикупил новый автомобиль, увивался за актрисами. Добившись встречи с главой ФБР Эдгаром Гувером после двух недель ожидания, Душко поведал ему об интересе абвера и японцев к американской базе на острове Оаху на Гавайях. Гувер же, выслушав Попова, не стал предпринимать никаких действий по предотвращению вероятной атаки на Пёрл-Харбор. Более того, глава ФБР был крайне резок с Душко, назвав того распутником и пройдохой, и запретил двойному агенту даже приближаться к Гавайям.
С кого списан агент 007?
После окончания Второй мировой войны Душко Попов переехал во Францию. На протяжении нескольких десятилетий он не распространялся о шпионском прошлом, однако в 1974 году опубликовал книгу, где рассказал о событиях военных лет и о своей роли в них. У историков вызывают сомнения отдельные эпизоды автобиографии, однако в целом книгу полагают вполне правдивой.
Жизнь Душко не просто так сравнивают с биографией вымышленного шпиона Джеймса Бонда: как и агент 007, Попов мастерски умел выходить сухим из воды, не раз находился на грани провала, но всегда избегал худшей участи. Кроме того, привычки, образ и стиль жизни Попова напоминают бондовские.
В Бонде можно найти черты и многих других разведчиков, военных и шпионов, с которыми Флеминг был либо знаком лично, либо наслышан о них. Полагают, что прототипов было не менее десятка.