В эпоху Гуптов основным видом культовых сооружений продолжали оставаться пещерные храмы. Но появился и новый тип башнеобразного храма с высокими перекрытиями, в оформлении которого стали активно использоваться скульптурные и рельефные изображения явлений окружающего мира. Как, например, в наземном храме в Санчи (начало V в.), колонны портика которого несли капители с фигурами львов.
Изображения Будды, который теперь рисовался высшим божественным существом, выполнялись в строгом соответствии с общеиндийским религиозным каноном. И скульптурные изображения Будды, созданные в различных областях страны, были очень схожи друг с другом. Будда был изображен как воплощение неземной силы. У него был широкий торс и узкая талия, почти незаметная мускулатура. Вся фигура выполнялась в особом стиле: голова немного наклонена, правая рука, согнута в локте (в положении «абхая-мудра»), образ подчеркнуто идеализирован, поза непринужденна и передает состояние внутреннего сосредоточения, на лице блаженная улыбка.
Общественное мировоззрение все более приобретало черты мировоззрения среднего, семейно-бытового человека. Пытавшийся приспособить своих современников к этим новым условиям их существования, буддизм все более изменял форму своей религиозной практики и систему своих представлений.
Поэтому, с одной стороны, в рамках непосредственно связанного с религией искусства появлялись изображения внешнего мира— в жанровых (придворных и бытовых) сценках и пейзажных зарисовках. Религиозное искусство уже не довольствовалось абстрактными символами, оно использовало символы вполне предметные и явно связанные с той или иной (социальной и бытовой) стороной внешнего существования человека. Более того, оно начинало заниматься простым украшательством — украшало храмы красками и фигурами внешнего мира в соответствии с принципами окружающей человека, внешней красоты (превращая их тем самым в символы именно внешнего существования). Даже в живописных образах из жизни Будды на стенах храмов главным становилось не символическое изображение сущности его учения, а принципы его бытовой, внешней жизни.
Но, с другой стороны, неизбежной обмирщение религиозной практики (т.е. приближение ее к принципам мирского, внешне-бытового существования) вызывало внутренний бессознательный протест у большинства посвятивших себя духовной жизни буддистов. Они чувствовали невозможность полного превращения буддизма в учение, приспосабливающее среднего, семейно-бытового человека к условиям его существования, чувствовали, что на этом пути буддизм невольно утратит и свое значение духовного учения, и свои основные (необходимые буддистам) духовные средства. Этот внутренний протест приводил к неосознанному внешнему противодействию практике обмирщения учения и воплощающих его предметов и принципов культа. Что вызывало ужесточение (усиление строгости) канонов в создании изображающих буддийское учение символов и, прежде всего, скульптурных изображений Будды.