Я очень долго не хотел публиковать этот рассказ, но в этот раз меня все же побудило чувство и желание поделиться этим самым рассказом.
Да, как всегда было это все в далёком детстве, в котором у меня были временные трудности; временные трудности нашей семьи.
Этот случай произошёл в одну из холодных зим конца 90-х.
В ту зиму стояли особенно сильные морозы, а снега выпало столько, что сугробы наметенные холодными ветрами касались крыш небольших построек: заметало дороги, и, конечно же каждую тропинку, каждую нашу проторенную дорожку в лес, по которой мы и возили дрова на санках, да на двухколесной тачке, которую сделал из подручного материала наш дядя, брат нашей мамы.
В то время наш отец не жил с нами уже года два-три, жил он так же со своими родителями. В эту холодную зиму своего отца мы почти и не видели. Изредка он выйдет за калитку, разметет в стороны снег метлой и, снова заходит обратно. Отец с нашим дедом дров для своего дома заготовили впрок, ведь тех дров, что они заготавливали на один год, хватило бы и на два, а-то и на три года. Дров было столько, что они через забор сыпались. А мы в то время, возили дрова из леса, на санках да на тачке. Ведь нашего отца нисколько не беспокоило, что мы, будучи маленькими детьми, носили дрова из леса своими руками, когда у него во дворе был свой трактор и прицепная телега. И вот, в ту самую зиму, как я и говорил, морозы стояли такие, что холодная мгла рассеивалась лишь к полудню, а ближе к вечеру снова затмевала всю нашу небольшую деревеньку.
Скрипя зубами, обжигаясь жгучими слезами, что замерзали на ресницах и на красных от мороза детских щеках, я, тогда ещё девяти летний ребёнок и мой старший брат тринадцати лет, тащили из леса дрова.
Дрова, нарубленные топором, дрова, которые промерзли насквозь, и, чтоб растопить печь такими дрова, нужно сначала растопить её сухими поленьями, но таких дров у нас не было.
Наша мама часами сидела около печи, чтоб поленья не угасли, а разгорелись. Дым от таких дров был, немного огня, но тепла... не было.
Всегда наша мама учила нас «не брать чужого».
Я тогда подумал так: у своего отца я не краду, а беру, пусть даже и было это ночью. Мне нужно было немного, всего лишь охапку сухих поленьев, от которых у них не убудет в их дровянике. Брал я тогда немного: четыре - пять поленьев один раз в два дня, чтоб хоть как-то растапливать печь.
Спустя пару недель, наш дед все же познал про то, что мы, то есть я, как я позже узнал, «ворую» у них дрова.
Нет, он не поймал меня за руку, он придумал альтернативное для себя решение, а решением было, взорвать своих внуков.
Я не знаю, что бы тогда случилось в нашей семье, но я знаю одно: все было бы очень и очень трагично.
Как всегда, мама растопила печь, закинув для растопки лишь два сухих полена, а ещё два полена, остались лежать около печи. Я не знаю, как бы я это назвал, но в тот момент я вдруг разглядел на одном из поленьев странное на вид пятно, как будто кто масло разлил на него.
Но это было куда печальнее. Разглядел полено, я показал его своему старшему брату. Посмотрев на это полено, он тут же выскочил с ним из дома и направился к нашему дяде.
Придя домой, он рассказал, что это было за пятно на полене, и что оно скрывало, хотя нет, не скрывала это пятно ничего, а облито оно было дизельным топливом, чтоб быстрее воспламенялось. В том самом полене, были высверлены несколько углублений, а в этих углублениях были вставлены ружейные патроны - 16 и 32 калибра, начиненные хорошим порохом, и так же хорошо запыжованы и замаскированы.
По сей день в моей голове не укладывается то, что бы могло произойти, если бы я не заметил то странное пятно на полене, если бы старший брат не догадался, что здесь что-то не ладное, если бы он не отнёс то самое полено нашему Дяде, который и извлёк те злосчастные патроны...
Я до сих пор не представляю себе ту картину, когда наш дед с нашим отцом заряжали поленья патронами, зная то, что в нашей семье нас четверо детей, где самому младшему пять лет. Всего таких поленьев было около десяти, а в каждом из поленьев по три – четыре патрона. Дом наш был большой, а наша мама, когда печь растапливалась – обвивая поленья пламенем, она брала нашего младшего брата на руки и садилась с ним на стул поближе к печи.