Петров открыл глаза и тут же резко зажмурился. Показалось? Он снова медленно разлепил веки и дернулся от ужаса. Почему-то он проснулся не на супружеском ложе, где, собственно, и заснул накануне, а на своей детской кроватке в родительской квартире.
Кровать эта досталась маленькому Петрову от отца. Старший Петров тоже провел на ней свое детство, вырос, женился и спал, как и полагается взрослому, на диване-книжке с женой, отдав кровать сыну.
Сколько себя помнил Петров, кровать отчаянно скрипела при каждом движении, но разваливаться даже и не собиралась. Потом ее все равно выкинули на свалку за ненужностью, хотя кровать могла прослужить еще очень долго, и Петров поражался, как же раньше мебель делали – на века.
И вот теперь он просыпается на этой самой скрипучей кровати, да и в комнате все так, как было тогда, много лет назад.
Петров лежал, старательно шевеля извилинами. На сон это точно не похоже, уж больно он реально себя ощущал. Он даже ущипнул себя за руку, дернулся от боли, кровать тут же скрипнула в ответ, но ясности это не принесло.
- Сынок, вставай, в школу пора! – в комнату торопливо забежала мама Петрова, только она была не такой, как сейчас, грузной старой женщиной с вечно несчастным лицом и хромающей походкой, а как тогда, тридцать пять лет назад – стройной, веселой, улыбающейся, с копной рыжеватых вьющихся волос.
И тут Петров уже не смог сдерживаться и заверещал – отчаянно, тонко, на одной ноте где-то высоко-высоко…
Молодая мама переполошилась:
- Сынок, сынок… С тобой все в порядке?
Петров затих, испуганно таращась на мать.
- Господи, да что с тобой? Опять вчера долго книжку читал? Говорила же, не читай, а спи. Видишь, теперь нервы не в порядке, - начала выговаривать молодая мама. – Вставай, сегодня ляжешь на час раньше!
Петров вылез из-под одеяла и побрел в ванную. Первым делом он прильнул к зеркалу. Да, так и есть, на него в отражении смотрел десятилетний мальчик. Орать уже сил не было, и Петров обреченно стал чистить зубы.
- Сынок, да пошевеливайся ты! – сердилась молодая мама. – Завтрак на столе!
Петров пришел в кухню, сел за стол и придвинул к себе тарелку с сырниками.
- Сметану бери, - скомандовала мама, и Петров послушно начал бултыхать ложкой в густой сметане.
Он ел и впервые за это безумное утро наслаждался. Сырники были чудо, как хороши. Этот вкус Петров всегда вспоминал с ностальгией. Во взрослой жизни таких замечательных сырников ему едать не приходилось. Жена сырниками не баловала, постаревшая мама их давно уже не готовила, а может, готовила, кто знает, Петров редко бывал у мамы, только в случае необходимости, а так, чтобы сесть за стол, поесть, поговорить…
«Что же всё-таки со мной, - крутилось в голове чуть успокоившегося Петрова, уминающего сырники. – Что делать-то? Рассказать маме, она точно не поверит. Ладно, посмотрим, что будет дальше...
***
Мама убедилась, что одетый Петров с ранцем на спине взял верный курс на школу, и кинулась на автобусную остановку, она уже опаздывала на работу. Петров шел знакомой дорогой и удивлялся столь неожиданному пробуждению.
Он дошел до школы, скинул драповое пальтишко в раздевалке и пошел в свой кабинет, где шумели и баловались его одноклассники. Петров опять зажмурился, они все были такие маленькие, и даже Юрка Смирнов, который умер два года назад, с азартом пинал портфель Катьки Юдиной. Катька визжала и толкала Юрку. На помощь Катьке кинулась Маринка Числова, которая теперь была женой Петрова.
Петров подошел на автомате к Маринке и чмокнул ее в щеку, как всегда делал при встрече с женой:
- Привет, дорогая!
Маринка и все вокруг остолбенели от выходки Петрова, который уселся за парту и стал доставать учебники.
- Совсем дурак? – заголосила Маринка и ударила Петрова по спине кулачком. – Я Наталье Сергеевне сейчас пожалуюсь… Наталья Сергеевна, Наталья Сергеевна, а Петров целуется! – кричала Маринка заходящей в класс учительнице.
Тут до Петрова дошло, что он не дома, и Маринка пока не его жена, а противная соседка по парте, она не давала списывать и всегда жаловалась на Петрова учительнице. Шум в классе усилился, третьеклассники смеялись, показывая на Петрова пальцем, Смирнов хохотал и еще сильнее пинал портфель Юдиной, а Юдина еще отчаяннее толкала Юрку.
- Дети, тихо! – зычный голос Натальи Сергеевны привел школяров в чувство, и наступила тишина. – Сели все быстро на свои места! Считаю до трех! Кто не сядет, пойдет к директору! Ишь, совсем не умеете себя вести! Стыдно! Советские пионеры не должны так себя вести!
Маринка юркнула на стул рядом с Петровым, сложила руки на парте, демонстративно глядя вперед.
- Ну ты совсем, - прошипел зло Петров и дернул Маринку за тощую косицу с мятым бантом.
- Наталья Сергеевна, а Петров меня за косы дергает, - закричала Маринка. Учительница стремительно подошла к парте, схватила Петрова за плечо и затрясла:
- Ты совсем ничего не понимаешь, глупый мальчишка? Как ты можешь?
И тут Петров заявил спокойным голосом:
- Не трогайте меня, не имеете права, я буду жаловаться!
В классе наступила мертвая тишина, а Наталья Сергеевна потеряла дар речи от такой наглости. Она постояла пару секунд и еще сильнее затрясла плечо Петрова:
- Я так это не оставлю! Дневник мне, быстро! Двойка тебе за поведение! И поднимайся, мы идем к директору!
- Не дам я вам дневник! И к директору не пойду, а после уроков позвоню маме и расскажу, что вы мне сделали больно, - Петров даже не собирался вставать. Наталья Сергеевна побагровела, зато Маринка с интересом взглянула на Петрова.
Тут прозвенел звонок на урок, и Наталья Сергеевна ретировалась к своему столу:
- Хорошо, раз так, пойдем к директору после урока, но помни, за свое упрямство ты еще ответишь! Дети, не будьте похожими на этого мальчика. Советские пионеры, наоборот, показывают пример другим ребятам своим послушанием!
Одноклассники кивали головами и с осуждением смотрели на Петрова.
- Все, хватит, начинаем урок! У нас сегодня контрольная. Открываем тетради и решаем свой вариант, - Наталья Сергеевна показала на исписанную примерами и задачами доску.
Петров уставился на доску и рассмеялся, такую легкотню он решит за минуту, а Наталья Сергеевна снова строго заявила:
- Петров, да что с тобой сегодня такое? Я тебя не узнаю! Тебе еще одна двойка по поведению!
Петров же учительницу не слушал и решал примеры. Через пять минут с контрольной было покончено. Тогда Петров повернулся к соседу сзади. Сидел там Димка-тугодум, он завис на первом примере и тщетно хмурил лоб.
«И кто поверит, что он вырастет и станет владельцем банка?» - подумал Петров. На листочке бумажки он написал решение и передал Димке. Димка даже не поверил своей удаче, потом счастливо запыхтел, водя ручкой в тетрадке и списывая примеры.
Тогда Петров посмотрел в тетрадку Маринки. Девочка знала, что у Петрова другой вариант и не прятала написанное от него. Петров увидел, что Маринка неправильно решила задачку. Он снова написал на листочке правильное решение и сунул Маринке:
- Смотри, как надо решать эту задачу.
Маринка сначала скривилась, но потом подумала и улыбнулась Петрову:
- Спасибо!
- Что за разговоры? – загудел недовольный голос Натальи Сергеевны. – Опять Петров! Ты почему всем мешаешь, сам не решаешь, так других не отвлекай!
Наталья Сергеевна тяжело поднялась и подошла к парте Петрова. Петров гордо сидел с открытой тетрадкой.
- Ну-ка, покажи! Не знаешь, как решать? – Наталья Сергеевна нагнулась, и вдруг лицо ее изменилось. – Ты уже все написал? Поди, ошибок наделал, зачем было так торопиться?
- У меня все правильно, - снова выступил Петров.
- А это что такое? – это Наталья Сергеевна увидела, как Димка-тугодум списывает контрольную. – Дима, кто тебе дал решение? Отвечай!
Димка сник и прошептал:
- Петров…
Тогда Наталья Сергеевна с остервенением схватила дневник Петрова:
- Завтра же родителей в школу!
В этот момент зазвенел звонок с урока, и в класс заглянула завуч Ирина Николаевна:
- Наталья Сергеевна, можно вас на минутку, срочное дело!
- Третий класс! Всем сидеть тихо! Я сейчас подойду, - скомандовала Наталья Сергеевна и вышла из класса.
Дети тут же соскочили со своих мест и обступили парту Петрова. Самый главный классный заводила, хулиган и двоечник Колька Мартюшов, важно заявил:
- Петров, ну ты чума, довел училку! Дай пять, - и протянул Петрову руку.
Петров жать руку двоечнику не собирался:
- Я с рецидивистами и ворами не здороваюсь!
Колька оскорбился:
- Ты чего сказал?
- А то сказал. Ты когда вырастешь, ограбишь магазин и в тюрьму сядешь. Потом отсидишь и снова по глупости попадешься, так и будешь с зоны не вылезать, - Петров даже не понимал, зачем он это говорит, но уже не мог остановиться.
- Откуда знаешь? – Колька даже не мог ударить Петрова от таких новостей.
- Знаю! Еще я знаю, что Димка станет директором крупного банка и купит крутую машину-иномарку. Люська выйдет замуж три раза и все три раза разведется. Пашка напишет диссертацию и станет доктором педагогических наук, - Петров продолжал вещать, а дети выкрикивали:
- А я? А я? А что со мной будет?
- Юрка, у тебя будет автосервис.
- Что это такое – автосервис? - Юрка с трудом произнес непонятное слово.
- Это ремонт машин, разве не понятно? Только потом у тебя заболит сердце, и ты умрешь от инфаркта, самый первый из нашего класса, а мы все придем на твои похороны, - Петров понял, что сморозил лишнее, но было поздно, и Юрка заплакал:
- Врешь, я никогда не умру!
- Умрешь, как и все мы, не реви, все умирают, - Петров бесполезно пытался объяснить однокласснику теорию мироздания. – Ты, Маринка, выйдешь за меня замуж и родишь мне двух сыновей.
Маринка хмыкнула и поджала губки:
- Не ври! Ты же не волшебник, чтобы будущее предсказывать! И мне такой дурак не нужен!
- Бей его, пацаны! - не выдержал Колька и бросился на Петрова, ударив его по лбу учебником математики. В голове зашумело, Петров рухнул на парту…
- Петров, будильник уже сто раз звонил, чего лежишь! – странно знакомый голос звенел над ухом Петрова, но он лежал и боялся открыть глаза. Он боялся, что снова окажется в школе, на уроке, увидит своих одноклассников, Наталью Сергеевну.
- Чего притворяешься, я же вижу, что ты не спишь! – его настойчиво тормошили. Тут Петров почувствовал поцелуй на щеке, еще один, и сначала приоткрыл один глаз.
- О, мистер соня проснулся, подействовало! – Петров открыл второй глаз, чем привел в восторг Маринку, а это была она, его жена, в халатике, с растрепанными волосами, на его супружеском ложе, родная, любимая, и спальня была в его квартире. Петров счастливо засмеялся и обнял Маринку.
- Почему ты смеешься? – засмеялась в ответ Маринка.
- Да тут такое приснилось, жуть, все, как наяву… Марин, а что у нас на завтрак?
- Еще не знаю, у тебя какие-то пожелания?
- Пожалуйста, приготовь сырники, и чтоб сметанку сверху положить. А я пока маме позвоню, хочу после работы к ней заехать… - и Петров потянулся к телефону.
