Предыдущая глава
Тем временем, молитвами ли родителей, стараниями ли целителей, но Масами-сан пошла на поправку. Набравшись смелости, Обояси-сан обратилась к своему мужу, рассказав о своих подозрениях. Поначалу он с гневом отверг предположения жены, но потом после размышления сердце его все же смягчилось. Если уж такова карма его дочери, кто он восставать, против всемогущей судьбы? Ватанабэ-сан был не лучшей для неё партией, но и не совсем чужой человек. Так успокоив себя, он решил дать свое согласие на брак. Но как ни странно, Ватанабэ-сан не оценил оказанную ему милость. Более того, наговорив сумасшедших речей, что он проклятый человек и небеса ополчились против него, отверг предложение и мало того - вышел из клана став ронином.
Масами-сан никак не отреагировала на это сообщение. Господин Обояси и его жена не знали, что думать. Дочь их стала тиха и грустна после этого, растеряв живость присущую ей.
Тем временем 3 января1868 года император Мэйдзи провозгласил реставрацию всей полноты императорской власти. Через неделю, после того, как сёгун Токугава Ёсинобу объявил о том, что императорская декларация «незаконна», началась война Босин. Войска Ёсинобу атаковали Киото, резиденцию императора. Несмотря численный перевес, и помощь французских военных советников, первая значительная битва, привела к поражению армии сёгуна, и Ёсинобу был вынужден бежать в Эдо. Победоносную императорская армия двинулась на северо-восток Японии, что привело к капитуляции Эдо в мае 1868 года. 23 октября Эдо был переименован в Токио, и началась эпоха Мэйдзи.
Адмирал флота сёгуната, Эномото Такэаки, с остатками флота и несколькими французскими советниками бежал на остров Хоккайдои организовал там республику Эдзо, объявив себя её президентом. Но уже в мае 1869 годабыл разгромлен войсками императора Муцухито, после чего война была закончена.
Все эти события всколыхнули страну, как и дальнейшая реформация. И конечно семейство затронуло - Обояси-сан погиб, сражаясь в войсках имперской армии в самом конце войны.
Жена и дочь сильно горевали о нем. Поддерживая друг друга, они стали жить вдвоем. Обояси-сан очень переживала за дочь. Только то, что останется она совсем одна удерживало её, от того, чтобы поспешить в загробный мир присоединиться к возлюбленному мужу. Позже до них дошла весть, что Ватанабэ-сан примкнув к войскам сёгуна Ёсинобу, погиб в одной из схваток, примерно через полгода после начала конфликта. Масами-сан лишилась чувств, узнав об этом, и все очень волновались за неё, опасаясь возврата болезни. Но других последствий не было.
Масами-сан, хотя и не могла уже называться юной, тем не менее, не имела отбоя, от претендентов на брак с ней. И дело было даже не в том, что она была богатой наследницей. Красота её расцвела ещё больше. Она относилась к тем редким женщинам, что даже лишившись очаровательного налета юности не только не потеряли обаяния, но словно ещё больше приобретя его в зрелости. И все же она оставалась спокойна и холодна, никому не давая надежды. Мать иногда уговаривала ее обратить внимание на того или иного юношу, но та с грустной улыбкой неизменно отвечала отказом. Мать и знакомые были уверены, что такая трепетная верность была отдана ей навек Ватанабэ-сану и только вздыхали, дивясь её постоянству.
Сайто-сан молодой наследник из хорошей семьи, прославленный самурай увидел Масами-сан во время «шествия цветов». Ханами*** в том году было ранним, в конце февраля. Любуясь цветением сливы Умэ, он заметил её тонкий силуэт. Изысканное кимоно, с идеальным вкусом подобранный пояс оби. Движения плавные, словно она не шла, а танцевала под одну ей слышимую музыку. Кожа белее снега на склонах Фудзиямы, губы алые, как ягоды боярышника в сахарной глазури.
Сайто-сан совсем недавно приехал в Киото и госпожа Обояси с дочерью, не могли не заметить такого замечательного молодого человека, выделяющегося на фоне всех остальных. Все знакомые отзывались о нем крайне положительно. И тому же, несмотря на все свои достоинства, он ещё не был женат. Обояси-сан скоро заметила, что Масами-сан немного отличает от всех остальных. Это не могло ее не обрадовать. Наконец-то появился, кто-то кто смог пробиться через ледяную зиму поселившуюся казалось на век в сердце её дочери. Боясь спугнуть негаданную удачу она ничего не говорила, но всячески поощряла дочь.
Молодые люди и, правда, понравились друг другу, но, тем не менее, дальше дело не продвигалось. Все друзья и знакомые, глядя на них, говорили о предназначении небесами.
Масами-сан пребывала в смущении. Видя такого блестящего молодого человека и женской интуицией понимая, что нравится ему, она тем не менее никак не могла понять, почему же он медлит и молчит. Ответ ее на признание, ничем не отличался бы от множества других, но все же, ее тщеславие было немного оскорблено. Женская гордость взбунтовалась, и она стала вольно или не вольно, поощрять его немного больше. От этих знаков внимания и расположения, Сайто-сан совсем потерял покой, стал задумчив и рассеян. Кругом только и говорили, что свадьба уже дело решенное. Обояси-сан молила богов за счастье дочери изо всех сил.
"Ищите и обрящете", как сказано в священной книге гайдзинов. Как не старался, но Сайто-сан не мог избежать встреч с Масами-сан, и однажды карма сложилась так, что они остались вдвоем. Обояси-сан направила молодого человека к прудику декоративному в саду их поместья, где гуляла в одиночестве её дочь. Отговорившись тем, что сама она скоро к ним присоединится, когда решит дела домашние, требующие ее внимания.
Сайто-сан увидел молодую госпожу стоящей на мостике, в воде пруда отражался ее тонкий силуэт с изящным зонтом в руках. Увидев неожиданно, субъект своих раздумий (будем честны, до конца, о ком еще могла думать молодая девушка в столь красивом месте, одна, как не о предмете своих вздыханий), она заметно смутилась, едва кивнув на приветствие. Повисла пауза, наполняя воздух между ними, как искрами напряжением и тягучей неловкостью. Словно вынуждая юношу открыться, а девушку выслушать его пылкое признание. Что и случилось.
- Обояси-сан, я вас люблю, - с места в карьер выпалил Сайто-сан не в силах больше выносить сердечной муки.
Масами-сан ничего не сказала, но ее тонкие пальчики сильнее сжали ручку зонтика и он слегка задрожал.
- Ваш нежный образ навечно поселился в моем сердце. Однажды увидев, я не смог больше оторвать от вас взгляда. И когда смерть придет за мной, я буду помнить только вас, как самую большую драгоценность, скрытую в сердце. Но...
Это "но" крайне любопытно было Масами-сан. Помимо признания, которого она так ждала, причина, по которой Сайто-сан так долго сдерживал свои очевидные чувства, была ей интересна едва ли не более всего остального. Мучительная пауза росла, но он все еще ничего не говорил. Бросив короткий взгляд, Масами-сан с удивлением увидела, что молодой человек сильно смущен и расстроен. Это еще больше подстегнуло её любопытство.
- Но?... - тихо повторила она, подталкивая легонько к объяснению.
- Я не могу жениться на вас, - выговорил Сайто-сан, опустив голову.
- Почему? - изумленно воскликнула Масами-сан и тут же пожалела о своей горячности.
Но молодой человек, вовсе ничего не заметил полностью погруженный в собственные переживания.
- Дело в том... что я уже женат.
Зонт чуть не выпал из ослабевших на мгновение рук Масами-сан.
- Женаты? - почти беззвучно пролепетала она, отворачиваясь.
Испугавшись, что она сейчас покинет его и объяснение так и не будет законченно, чтобы потом всю жизнь жалить его сожалениями, Сайто-сан поспешно заговорил:
- Я понимаю, что слышать такое странно. Никто никогда не видел и не слышал о моей жене. Но, тем не менее, она существует.
- Как такое возможно?
- Я был слишком молод, дерзок. Моя непростительная глупость сыграла со мной злую шутку.
- Я не понимаю...
- Несколько лет назад, я был проездом в этом самом городе. Отправляясь на войну, я уже простился с этим миром. Мне казалось, ничего не держало меня на этом свете. Только честь и желание послужить честно своему господину, не опозорить его и свою честь. Думал, что переночую на постоялом дворе и наутро двинусь дальше. Но я так спешил, что едва отдохнув, снова бросился в дорогу. Меня словно подталкивало что-то ехать скорее. Уже стемнело, город я почти не знал. К тому же началась страшная снежная буря. Куда я ехал почти не понимал, подчиняясь неясному зову словно извне.
Зонтик в руках Масами-сан уже не просто задрожал - он затрясся. Подрагивающими пальцами она сложила его и сжала изо всех сил так, что тихий хруст раздался.
- Кругом непроглядная тьма и снег. Но вдруг я заметил впереди слабый огонек. Подъехав, я увидел, что это был маленький храм. Спрыгнув с лошади, я пошел вперед. Тут ко мне бросился какой-то человек. "Мы уже устали ждать! Госпожа без чувств! Где же вы были?! Скорее!" Я прошел внутрь, увидел молодую девушку в богатом кимоно и служанку хлопочущую вокруг него. Мне показалась она довольно красивой. Монах с непроницаемым лицом взирал на неё. Девушку привели в чувство и обряд свершился. Я молчал, словно меня это не касалось. И только когда дело было сделано, девушка закричала...
- Ах! Не он! Чужой человек!
Зонтик выпал из рук ослабевших. Сайто-сан замер, и медленно поднял разгорающийся пламенем страсти взгляд на Масами-тян, которая за него воскликнула слово в слово, ту самую фразу...
___________________________________________________________________________________
***Ханами, «любование цветами», – одна из весенних японских традиций.
Гайдзи́н - сокращение японского слова "гайкокудзин", переводящееся как «иностранец», либо как «человек извне».
Фамилия + "сан" – это универсальное вежливое обращение.
Фамилия + "кун" – обращение к подросткам и юношам, а также старшего к младшему или вышестоящего к нижестоящему (начальника к подчинённому).
Имя + "чан" (или "тян") – обращение к детям и среди детей до десяти лет; обращение родителей к своим детям любого возраста; в неформальной обстановке – к любимым и близким друзьям.