Настал март, солнышко уже грело, и все себя чувствовали получше. Это вам не минус тридцать.
У Жеки ничего не изменилось, наряды, бессонные ночи. При этом надо было постоянно ждать удара в спину от Курочкина, ему ни как не жилось спокойно.
Но тут появилась ещё одна проблема.
Жеку, она как бы не касалась, но тем не менее слегка зацепила.
А проблема заключалась в том, что с приближением малого дембеля, с два десятка курсантов активизировали свои действия для того, чтобы остаться служить в скучном, но довольно безопасном Остре.
Ведь остальные поедут в Афган и Венгрию.
И если в Афгане могли убить душманы, то в Венгрии могли убить табуретом родные сослуживцы.
И все об этом знали, так как сержанты получали письма от своих сослуживцев, где живописали, какая дедовщина процветает в войсках. И как их друзья сержанты стирают портянки дедам вместо того, чтобы командовать подчинёнными.
По этому, эти два десятка курсантов лишённые напрочь каких либо иллюзий по поводу любви к Родине, искали любые способы, чтобы найти для себя местечко в Остре.
Некоторые уже устроились. Например Ткач, уже несколько месяцев жил и работал электриком на арт полигоне.
Кто-то выполнял хоз работы, клал кирпич, плотничал, красил. Были ещё какие-то должности, но Жеку это настолько не интересовало, что он даже не знал о них.
Но остальные короеды целились именно на должности сержантов родной батарее.
Это было и безопасно, и давало огромную власть сразу по окончанию учебки.
Это вам не шестерить дедам, которыми тебя пришлют командовать в Афган, или Венгрию.
Черненко тоже уже был приписан на какую-то хозяйственную должность, но Жека даже не знал на какую.
Единственное, что дошло до Жеки, так это то, почему Черненко так лизал задницы сержантам,и
почему он так демонстрировал свои организаторские способности по кормлению нужных
людей деликатесами из чипка.
Все уже давно заметили, что некоторые имеют не рубль в кармане, а скромную пачечку соток и червонцев за обложкой комсомольских билетов.
Комсомольский билет был в армии одновременно и кошельком.
Эти прекрасные парни, сторонились обычных курсантов, но скромно посещали чипок по да раза в день в сопровождении своих сержантов.
Прямо сейчас, не дожидаясь распределения от штаба в батарею один за одним стали наведываться родители курсантов, которые славились особой закрытостью и необычными денежными возможностями.
А теперь их папаши появились в батарее, и со стороны было видно, как офицеры забегали перед ними, видимо размеры конвертов были весьма внушительными. Тут уже не только на чипок, так и на жигуль за пару лет можно было накопить.
Естественно сыночки беспокойных родителей уже начали вести себя с курсантами так, как будто они уже их командиры.
Ходили гордо и свысока посматривали на окружающих.
Всем это было крайне не приятно, но каждому своё, как было написано на воротах одного грустного заведения.