Люди - не Боги. Они не могут прожить свою земную жизнь в святости. Я не говорю о тех, кто живёт в монастырях и скитах, соблюдая все законы Божьи. Нет, мы, миряне, почти каждый из нас, в своей жизни совершил какой- нибудь неблаговидный поступок, о котором не то, что рассказать, самому вспоминать не хочется. Потому что воспоминание разбередит душевную рану, потому что совесть подхватит эстафету и начнёт мучить и судить тебя, твою виноватую душу. А судить себя мы не любим и всем своим поступкам всегда находим оправдание. Мы любим думать о себе хорошо, иногда лучше, чем есть на самом деле. Мы боимся сказать себе правду, боимся посмотреть этой правде в глаза. Так легче жить...
В моей жизни тоже был такой поступок. Уж не знаю, как его назвать: подлый, трусливый, бездушный? Но при воспоминании о нём душа моя сжимается, сердце бьётся часто - часто, а в висках стучит: " Хватит себя мучить! Забудь!"
Может, написав это я и перестану мучиться воспоминаниями о том, много лет назад произошедшем?
Я была уже несколько лет в разводе с мужем и встречалась с другим мужчиной. Начинала встречаться, чтобы просто заполнить пустоту, а потом привыкла к нему и с нетерпением ждала с ним встреч. Коля был высокий, спокойный, интеллигентный и очень тактичный; правда, немного какой- то закомплексованный. Может, поэтому и не был женат. Тот вечер мы провели замечательно: пили вино, ели фрукты, танцевали. Было уже довольно поздно и Коля пошёл меня провожать. Мы шли очень довольные тем, как прошла наша встреча; шли, держась за руки и поглядывая с улыбками друг на друга.
Такси в то время вызвать было невозможно, только - "ловить". Коля "поймал" частника и мы сели с ним на заднее сиденье.. На нашем пути, напротив кафе стояла девушка и "голосовала". Наш водитель притормозил и выглянул в боковое окно.
-Шеф, подвезёшь? -нагловато спросила она
Водитель обернулся к нам: "Вы не против?"
Мы, конечно, не были в большом восторге, но и против не были: всё таки девчонка одна так поздно стоит. Но как только мы согласились, девушка повернулась и призывно замахала рукой. Видимо, за ней наблюдали, потому что тотчас из дверей кафе вышли два тёмненьких парня, которые вели под руки какую- то девушку. Вначале мы подумали, что она в сильном подпитии. Увидев эту компанию, водитель возмутился:
-ЭЭ, вы что? Куда? У меня уже есть двое пассажиров!
Но парни с наглыми улыбками, чуть не хором, ответили:
-Нормально, шеф. Поместимся, нам недалеко.
Один из парней уселся на переднее сиденье рядом с водителем, усадив на колени "голосующую" девицу. А второй затолкал на заднее сиденье, прижав меня тесно к Коле, другую девушку и сел рядом, с трудом захлопнув дверцу автомобиля. Мы запротестовали, но он ответил, ухмыляясь:" Ладно вам, всё норм!". Ехать нам с Колей было недалеко, но эта короткая поездка была крайне неприятной: от соседей резко разило алкоголем; девица на переднем сидении громко хохотала, пила из бутылки и целовалась с парнем, у которого сидела на коленях. Девушка рядом со мной всё время просила её: "Инна, давай выйдем!", но получала в ответ хохот и:
- Да чо ты? Сейчас приедем, классно оттянемся!
Девушка снова просила :
-Тогда выпустите меня, ну, выпустите.
Мы были в каком -то ступоре. Когда почти доехали до моего дома и попросили водителя остановиться и я стала выходить из машины, девушка вцепилась в подол моего платья и прошептала:
- Помогите мне.
Я чуть не плакала. Вырвала у неё своё платье и вышла. До дома шли молча. Тогда не было сотовых телефонов, вблизи не было телефонной будки и мы не могли позвонить в милицию. Мы шли и я думала: почему водитель не остановился и не высадил наглецов? Или до милиции бы всех довёз и пусть бы там разбирались?
У дома я остановилась и сказала:
- А ведь они с ней что хочешь могут сотворить!
Коля, молчал, опустив голову. Наверное, ему тоже было тяжело и неловко за произошедшее. Он сказал:
- Ну, а что я мог сделать? И вообще, зачем с такими знакомиться надо было?
А я ещё подумала: "С такими подругами не надо было ходить".
В душе Коля оправдывал себя, было ясно.
А я подумала, что мы все -водитель, Коля и я оказались сегодня трусами.
Что мы могли сделать? Или могли? Мы даже не попытались!
