Как правило, категоричный российский критик СВО остер на язык и говорлив на безопасном от России расстоянии. Так заведено. Для того, чтобы тебя приняли на Западе, надо по капле выдавливать из себя все родное, заложенное в генах и культурном коде. Все эти уехавшие из страны журналисты, лидеры мнений Бульварного кольца, которые до 24 февраля этого года не чувствовали себя в чем-то стесненными и играли роль жертвы «тоталитарного режима», теперь переживают вынужденную деформацию личности, которая со стороны выглядит стыдновато.
Вот Ксения Ларина рубит с плеча - нас, русских, больше нет: «Мы рассуждаем о полезности и вредности России, истерим вокруг отмены русской культуры и прочей «русофобии»... Но не осознаем главного - нас больше нет, мы не только вне поля правового, мы вне поля человеческого...»
Из-за границы, конечно, сложно разглядеть, что мы все еще тут. Мы сотнями записываемся в добровольческие отряды, которые отправляются на фронт, мы всей страной отдаем свою трудовую копейку на нужды армии, мы, пробивая стены формализма, тащим «за ленточк»у гуманитарку, встречаем героев в приграничных областях борщами и пирогами, радуемся даже незначительным успехам и скорбим по утратам. У меня вся «личка» в Телеграме забита сообщениями с поддержкой наших бойцов на передовой. Она, поддержка, действительно народная. Или национальная, если угодно.
Но вот Анна Монгайт, сидя в Грузии, сетует: «Не могу смириться с тем, что я - это все граждане России, я - это все русскоязычные, я - это все прописанные в Москве... ...И должна отвечать за всех».
«Отвечать за всех нас» - это когда тебе в Тбилиси в обслуживании отказали из-за того, что гражданством не вышла? Или когда Шенген не продлили «из-за Путина»? Или когда в эфире «предъявляют» за «развязанную войну», а у тебя, кроме желания покаяться, за душой - ничего.
Есть у этих людей еще такой оригинальный жанр - рассказывать небылицы о своих идеологических противниках на каких-то информационных помойках, которые эти противники по собственной воле никогда не откроют.
Вот сидит в эфире какого-нибудь канала «Правдоруб Лайв» самовлюбленное тело с гипертрофированным чувством собственного величия. Сопя и почмокивая несет откровенную ересь про тех, кто сейчас работает в зоне СВО в том числе на информационном фронте, выдумывая на ходу леденящие душу подробности. А ведущий с завешенными лапшой ушами серьезно кивает головой. С одной стороны - самоутвердился за счет оппонента, у которого интернет и вода бывают по два часа в сутки. С другой, опять же, выслужился перед новой «родиной».
Правда, побочные эффекты СВО на «поуехавшую» публику иногда оказывают и благотворный терапевтический эффект. Вот Божена Рынска жалуется, что ради несчастных украинцев отказалась от проекта на миллион, посчитав его неуместным на фоне «российской агрессии». А ей в ответ что? «В Европе меня дискриминируют во всех областях. Переводила не из России деньги за покупку в европейский банк, и в инвойсе случайно застрял старый русский адрес. Деньги оказались арестованы. Несмотря на то, что у меня Израильский паспорт, все банки, заслышав русскую речь, отказывают в открытии счета сделки со мной даже своему клиенту европейцу. Нотариусы отказывают просто из страха...»
И вот в этот момент у пациента стадии торга и депрессии экстерном переходят в принятие:
- И дискриминация русско-паспортных, и вот эта вся история про коллективную ответственность, и тупая агрессия диванных украинских троллей, все это избавляет меня от чувства вины перед украинцами, (а полгода назад оно было огромно), отвращает меня от Украины и приближает меня, вы не поверите, к этому русскому миру. Моя ненависть первых месяцев войны поутихла. А на ее место постепенно приходит желание показать всем кузькину мать и навалять.
Это, конечно, пока не пост в поддержку СВО и даже не скромный донат на квадрокоптер для российских разведчиков, но уже понимание того, что как ты ни крутись на этой европейской сковороде, своим ты для них все равно не станешь. Тебя с удовольствием используют в своих информационных целях, а потом просто убьют, как это было в Киеве с экс-депутатом Госдумы Вороненковым. Или сделают вид, что убьют, как бывшего журналиста Аркадия Бабченко. А затем смоют в унитаз, как использованный контрацептив. И остается человек и без своей страны, и без серьезных перспектив в чужом государстве, зато с горьким осознанием, что на Родине-то, какая бы она ни была, было посвободнее. Да и посытнее, чего уж там.