- Упор лёжа принять! И раз, два…
Вот уже час, по личному указанию старшины, сержант «работал» с новобранцами.
- Вы не солдаты, вы крысы, которые только и умеют, что крысятничать! Рядовой Агапов! Встать!
Из рядов стриженных затылков поднялся один, долговязый, с глупым вытянутым лицом и бессмысленными глазами.
- А сейчас рядовой Агапов нам расскажет, как и при каких обстоятельствах он съел чужую посылку. Остальные отжимаются и внимательно слушают. Агапов, встать перед строем!
Агапов бубнил перед пыхтящими ребятами, ловя на себе их презрительные взгляды.
- Стоял на тумбочке дневального… Видел, как старшина заносит в каптёрку посылки. Потом старшина дал мне ключи, ну… от каптёрки, чтобы я там полы вымыл. Ну, я и вскрыл одну. Самую маленькую. Простите, ребята.
Послышалась ругань. Сержант повернулся в сторону входа в казарму.
- Дневальный! Тащи хлеб и табуретку! Алексей Агапов кушать изволят!
Дневальный принёс обшарпанный табурет, на котором лежали четыре буханки засохшего чёрного хлеба, поставил перед строем и испарился.
- Агапов, кушать подано. Садись на табуретку и лопай хлеб! Всё очень просто - пока ты ешь, остальные отжимаются!
Агапов, давясь слезами и каменным хлебом, смотрел на тех, с кем ему ещё служить два года. Среди них были и те, кто призвался вместе с ним из его родной Лермонтовки. А он - крыса, он у своих воровал!