Мейнстрим рока – это, как известно, сплав влияний афроамериканского блюза и белого фермерского кантри. В свою пластинку 1986 года Graceland Пол Саймон вплёл не блюз, а исконную музыку африканского континента. Все песни записаны в Йоханнесбурге. Музыкант поехал туда вопреки бойкоту ЮАР со стороны Организации объединённых наций. Его резко критиковали. Хотя причиной санкций был апартеид, а Саймон записывался с коренным населением. Пожалуй, более эффективный укол расизму, чем бойкот ООН.
Кстати, музыканты в студии, где писали Graceland, зарабатывали по 200 долларов в час. Обычный тариф для главного южноафриканского мегаполиса в то время – 15 долларов. В Нью-Йорке сессионные мастера высокого класса могли претендовать на 70 долларов.
На пластинке Graceland Пол Саймон окончательно вышел из-под влияния собственного некогда суперпопулярного дуэта с Артом Гарфункелем (вспомним хит «Миссис Робинсон»). Они блистали в 1960-е, а просуществовали «на парах» хиппизма до 1981-го.
К середине 1980-х в музыкальном мире правила новая волна и пост-панк. Как и в случае с ООН, Саймон оказался в тренде, только зашёл совершенно с другой стороны. Помимо африканского и европейского влияний в альбоме присутствует дух ямайского реггей. А это уже Латинская Америка. Вспомним, что панки отказывались выступать на одной площадке с представителями любых других музыкальных направлений. Кроме реггей-ансамблей.
Стилевая смесь получилась у Саймона безупречно однородной. Никакой пестроты китча – эклектика высшего уровня. Музыка континентальной Африки очень щедра на ритмические импровизации, она ближе к фанку, чем к классическому 12-тактовому американскому блюзу. И отлично перекликается с реггей.
Песни наполнены акустическим атмосферным звучанием. Иногда появляется деликатный фон синтезатора. Приглашающие к танцу басовые линии – лейтмотив всего альбома. Бас не солирует, но он звучит громче обычных стандартов звукозаписи, как раз в духе новой волны. Альбом предварил появление мастеров джаз-фьюжна, например Ричарда Бона, басиста и вокалиста.
До поездки в Африку Саймон - расстроенный рояль. Постоянные эксперименты со звучанием, которые никак не выстраивались в чёткий самобытный и узнаваемый художественный почерк. К тому же от него ушла жена. В Йоханесбурге музыкант, по собственному утверждению, постоянно испытывал творческую эйфорию. В Америку вернулся с «оркестром» внутри.
В заглавной вещи альбома, «Благодатная земля», слышна грусть разрыва с любимой женщиной. И что-то близкое нерву разорённых переселенцев из романа «Гроздья гнева» Джона Стейнбека. Помните, как заканчивается роман – девушка отпаивает попавшего в беду чужого взрослого мужчину своим грудным молоком.
Есть и второй план. «Грейсленд» - название поместья Элвиса Пресли. Король рок-н-ролла соединил чёрную и белую музыку в нечто неразрывное. Саймон расширил горизонты дальше.
Объединяющим всевозможные музыкальные и смысловые линии пластинки символом стал Святой Георгий на обложке. Если не ошибаюсь, это именно он. По крайней мере, точно известно, что эфиопская православная икона примерно 1500-го года (Эфиопия стала третьей в мире страной, официально принявшей христианство, после Армении и ассирийцев).
Итак, слова из песни «Грайсленд»:
«Она возвращается, чтобы сказать мне, что ушла. Как будто я этого не знал,
Как будто я не вижу собственной постели.
Как будто я никогда не замечу, как она убрала волосы со лба и сказала: «Потеря любви, как окно в твоем сердце.
Все видят, что тебя разнесло на части.
Все видят, как дует ветер».
Я отправляюсь в Грейсленд Мемфис, Теннесси.
Бедняги паломники с семьями, мы отправляемся в Грейсленд.
Мои попутчики - призраки и пустые глазницы.
Я смотрю в пустоту, но у меня есть основания верить,
что мы все будем приняты в Грейсленде».
Позже (1991 год) в Грейсленд постучится Марк Нопфлер, в последнем студийном альбоме «Даэр Стрейтс» «На каждой улице»:
- Звоню Элвису, кто-нибудь дома?
- Он вышел.
- Тогда можно я оставлю ему свои координаты – «Отель разбитых сердец».
Мы все надеемся, Марк, что кто-нибудь перезвонит.