В короткой 33 главе книги Тома Бауэра — «Прощание» — принц Гарри и Меган прощаются не только с Великобританией, но и с Канадой, которая так и не стала для них новым домом. Но сначала был краткий визит в Лондон, начавшийся 5 марта 2020 г., во время которого герцоги Сассекские предстали перед публикой в виде счастливых и свободных голливудских знаменитостей — именно тогда был сделан «случайный» снимок пары под дождем, который опытный королевский фотограф Артур Эдвардс позже назвал «лучшей королевской фотографией года».
«Сассексы выполнили последнее королевское задание — вручили награды на церемонии фонда Endeavour. Во время военной церемонии Гарри торжественно подтвердил, что продолжит служить «королеве и стране» и «никогда не оставит своих братьев» — раненых военнослужащих. Два дня спустя в Альберт-холле состоялось его последнее мероприятие в качестве генерал-капитана королевских морских пехотинцев, и оно было более эмоциональным. Облаченный в алую церемониальную униформу в преддверии 75-летия со дня окончания Второй мировой войны, Гарри был близок к слезам, когда публика приветствовала его как верного солдата. В тот момент многие вспомнили, как счастлив он был в армии, и задались вопросом, как он справится с изгнанием. Некоторые предполагали, что он будет в отчаянии из-за потери контакта с друзьями и семьей. «Это вовсе не было необходимым», — сердито сказала Меган подруге о том, что Гарри потерял свои военные назначения».
Еще через два дня, 9 марта, разразился грандиозный скандал: Гарри сообщили, что они с Меган не присоединятся к семейной процессии в Вестминстерском аббатстве во время посещения торжественной службы в честь Дня Содружества. Изначально порядок проведения службы предполагал, что герцоги Сассекские пройдут в процессии, — но дворцовые чиновники «пересмотрели решение, отнесшись к Сассексам с недоверием»: «Гарри сказали, что они с Меган, сложившие с себя королевские обязанности, будут сидеть и ждать вместе с остальными людьми». Такое изменение предполагало выставление напоказ их «полной изоляции» от королевской семьи, чего Гарри и Меган не могли принять спокойно. В конце концов, «чтобы положить конец спору», Уильям и Кейт согласились присоединиться к ним в ожидании. В итоге эта беспрецедентная уступка не слишком помогла: все зрители стали свидетелями холодного приветствия со стороны Кембриджей и явного замешательства Сассексов.
Вечером того же дня Меган попрощалась со своим персоналом — позже сцену этого прощания очень трогательно описал в своей книге Омид Скоби, который был специально приглашен также на последнее, частное мероприятие с участием герцогини Сассекской (она встречалась в Букингемском дворце со студентами, получившими стипендии Содружества), где «обнял Меган на прощанье».
«Даже в этот последний день Меган не хотела понимать, что королевская семья не могла пойти на компромисс. Она так и не смогла осознать, почему ее требования не встретили понимания. «Я отдала всю свою жизнь ради этой семьи, — предположительно, сказала она своей подруге в Лондоне. — Я была готова сделать все, что потребуется. Но вот к чему мы пришли. Это очень печально»...
Несмотря на все попытки приветствовать ее — свадьбу, дом, персонал, зарубежные туры и ограниченные обязанности, — Меган отказывалась признать, что монархию характеризует преемственность. В ней просто не было места для того, кто перевернул бы тысячелетнее развитие, чтобы оказаться на острие «новой, прогрессивной роли».
Британцы были сбиты с толку. С одной стороны, у Тома Брэдби, который обвинял королевскую семью в «негостеприимности» по отношению к герцогам Сассекским, нашлись сторонники, вспомнившие, что «когда-то эта семья отвергла и Диану». С другой стороны, многие искренне не понимали Меган: что вообще должны были означать разглагольствования о том, что она пожертвовала всей своей жизнью, если она провела в Британии только три года?
Тем временем из Лос-Анджелеса поступали хорошие новости: агенты Меган собирали профессиональную команду для работы в новой благотворительной организации герцогов Сассекских — Archewell. Организация была зарегистрирована как некоммерческая благотворительность и не имела денег в банке. Законы о прозрачности деятельности, под которые подпадал фонд Sussex Royal в Великобритании, для Archewell не действовали: теперь у Гарри и Меган не было обязательств раскрывать схемы получения и деления доходов организации, а также обнародовать имена бенефициаров. Все было готово для «следующей главы их новой жизни».
В середине марта Гарри и Меган тайно вылетели на частном самолете кинопродюсера Тайлера Перри в Лос-Анджелес. Тайлер Перри, сообщает Бауэр, был одним из клиентов агента Меган Келли Томас Морган. На первое время он предоставил Сассексам свой дом в Беверли-Ридж — огромный, с восемью спальнями, стоящий на участке в 22 акра. Теперь Гарри и Меган «могли забыть о неприятных месяцах, проведенных во Фрогморе».
Как только общественности стало известно об их пребывании в США, произошла забавная пикировка в соцсетях с президентом Дональдом Трампом, который написал в твиттере, что Америка не будет платить за обеспечение их безопасности. Сассексы парировали: никто и не просил Америку об этом. В одном из последовавших интервью Трамп слегка сгладил ситуацию, сказав о Меган: «Она неприятна мне, но это нормально — она может быть неприятной... Я надеюсь, она наслаждается своей жизнью». Через некоторое время Гарри «отблагодарит» Трампа, сказав в телефонном разговоре с пранкерами: «У него руки в крови».
Гарри и Меган все еще были достаточно обеспеченными людьми, чтобы иметь возможность наслаждаться праздной жизнью в Калифорнии: «купаться в океане и наблюдать за серферами в Санта-Монике куда приятнее, чем пожимать руки публике в дождливом английском городке». Однако в долгосрочной перспективе им нужно было не просто сохранить свой статус известных людей, но и обзавестись миллионами новых сторонников. К несчастью, «перезапуск» их бренда и начало работы с новой благотворительной организацией совпали с неожиданным кризисом: весь мир охватили локдауны.
В это время случилось очередное «пересечение» с британской королевской семьей, на этот раз дистанционное — но оно отвратило от герцогов Сассекских еще некоторое количество сочувствующих. Королева выступила перед народом, выразив всем поддержку: «Ее телевизионное обращение к нации завершилось эмоциональным напоминанием о песне военных лет: «Мы встретимся снова». Sunshine Sachs рекомендовали Гарри и Меган выпустить «конкурирующее» обращение — и они пообещали читателям «делиться информацией и ресурсами, чтобы помочь всем нам справиться с неопределенностью». Предположение о том, что Сассексам можно доверять в вопросах науки или здравоохранения, не понравилось многим. Бауэр цитирует критический материал, который «выразил разочарование» британцев:
«Неизменным воспоминанием о 2020-м будет не то, что Гарри и Меган передавали в своих«пробуждающих» сообщениях из Лос-Анджелеса. Это будет волнующее, очень трогательное и по-настоящему вдохновляющее обращение королевы к нации: «Мы встретимся снова». Если бы Гарри и Меган не были так самонадеянны, они могли бы стать национальным достоянием во время этого кризиса. Представьте себе: Гарри появляется, чтобы поговорить с медицинскими работниками на передовой. Представьте: Меган показывает народу, что можно выглядеть потрясающе в маске. Этому не суждено было сбыться. Пока наша нация боролась с худшим кризисом в области здравоохранения за все время своего существования, эти пустые, зацикленные на себе и на жалости к себе знаменитости оставили бабушку делать тяжелую работу. И в свои 94 года королева справилась с этим блестяще. Но какими пустышками королева заставила выглядеть Гарри и Меган — и какими мелкими, банальными, ненужными они кажутся вне контекста королевской семьи...»