Раздолбанную в хлам дорогу перегородил выскочивший после первого поворота фургон с многообещающей надписью «Услуги на дом». Румяный водитель крепкого телосложения и ростом под два метра вышел из кабины, поигрывая лямками рабочего комбинезона, и добродушно уставился на роскошную тачку Павла Андреевича, лежащего теперь без признаков жизни в заброшенной усадьбе и оставленного на попечение стаи собак. Собаки какое-то время бежали следом и лаяли — впервые за весь визит, но уже отстали и на дороге никого не было, кроме этого плохо выбритого детины.
Марфа бросила на Федю быстрый умоляющий взгляд, но ничего не сказала и почти на ходу выскочила из резко притормозившего автомобиля, и сразу же встала, как вкопанная, словно опасалась подходить близко к фургону.
— Ну приве-е-ет, — весело поздоровался обладатель фургона, — как поживаешь?
— Ром, там… это… ну как обычно, — Марфа пытливо заглядывала Роме в глаза, не делая даже попытки объяснить присутствие незнакомого ему водителя.
— Я так и понял, ты в своём репертуаре. Когда-нибудь доиграешься. А что с трансляцией? Я думал, тебя прижучили, торопился как ненормальный, а тут… — Рома достал из бокового кармана пару одноразовых перчаток и многозначительно встряхнул ими.
— Ты же меня не сдашь? Мы там всё оставили, даже кочергу, так что тебе будет, чем заняться. Иванычу привет. Кстати, ты Чернышу корм привёз? А то он тебя недолюбливает из-за химии. Что ты там у себя в фургоне хранишь, что даже отсюда воняет отбеливателем?
— Сама знаешь, что не сдам. И не надо выдумывать, ничего не воняет, — обиделся Рома, — а собачки твои просто зверски невоспитанные. Познакомишь с помощником?
— Федя, выйди из машины, — ровно произнесла Марфа, а тот послушно открыл дверь и встал с другой стороны, угрюмо глядя на чистильщика, — и отдай ему пушку клиента.
Федя извлёк из бардачка оружие, тщательно вытер отпечатки краем футболки и пошёл к Роме, двумя пальцами удерживая рукоять через ткань. Рома не без волнения изучал идущего на него здоровяка, а потом сухо выдал:
— Стоять! — и Федя споткнулся, но устоял на ногах, по-дурацки замерев с уликой.
— Так и знал! Демона припрягла? — Рома осуждающе покачал головой. — Это что-то новенькое, разве это не ты их терпеть не можешь?
— А что, нельзя? — воинственно ответила Марфа. — Можно подумать, ты их любишь.
— Разумное использование демонов разрешено правилами, — отчеканил Рома, — но ты молодец, конечно. Взрослеешь. Встретимся вечерком на неделе, сходим куда-нибудь? По дружбе.
Он забрал у Феди пушку и громко скомандовал:
— Кругом, марш! Беги к хозяйке, — на Федином лице не дрогнул ни один мускул, а Рома восхищённо добавил вслед уходящей фигуре, — и всё-таки они жуткие. Хорошо, что мне не приходится с ними работать. Подчищать за вами оно как-то спокойнее. Как ты их терпишь?
— Привыкла. Встреча будет оплатой за то, что ты не расскажешь про камеру, или реально просто по дружбе? И поставь новую камеру, будь зайкой.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Конечно, просто по дружбе, — оживился чистильщик, ставя белоснежный кроссовок на подножку фургона.
— Раз по дружбе, то обойдешься. Какие счёты между друзьями? В другой раз, Ром. Не до тебя сейчас.
— Ты злая, — одобрительно свистнул Рома, — но я запомню, что ты обещала. Напишу, как закончу здесь, — фургон тронулся и поехал к усадьбе, раскачиваясь на ухабах, а Марфа вернулась в машину.
— Спасибо, что подыграл. Он повёлся.
— Не за что. И я вот сейчас не понял, ты ради кого старалась-то?
— Уж точно не ради тебя, но ты мне нужен неупокоенным, чтобы закончить дело. Он бы тебя…
— Угу. Принято. И ты здорово командуешь для человека, который не любит демонов. А что, этот парень всегда так тебя покрывает? Ты мочишь клиентов, и никто ни бум-бум? Начальство не замечает, что у них в психушке образуются незанятые койки?
— По-моему, это тебя не касается.
— Ладно. Я просто указал на очевидное. Ты обещала бедному клиенту психушку, сама спровоцировала и почти полоснула ножом, хотя твои же друзья предпочитают оставлять их в живых. При этом относительно лояльна к демонам. Это необычно. Ты за кого вообще?
— Я не лояльна к демонам! Но эти люди… Хозяева хуже всего. Вы просто… инструмент.