Про постмодернизм в отдельно взятой стране

Отношение к пропаганде как к болезни, от которой нужно лечить, свойственно только глобальному обществу.

Только если субъектом истории считается человечество в целом, можно ожидать единой точки зрения на историю прошедшую и происходящую. Только в этом случае множественные трактовки воспринимаются как требующие выделения из них лишь одной истинной и признание всех остальных ложными. Скажем, римляне относились к остальным народам как к варварам, и их представления никто всерьез не рассматривал. Конфликты же между этими варварскими племенами рассматривались, скорее, как "игры богов", как битва двух равных позиций, выигрыш в которой не означал абсолютной истинности победителя, он говорил о силе их родового бога и поддержке им этого племени в текущий момент времени, что могло измениться в будущем.

То обострение, которое происходит сейчас, когда в пропаганде обвиняют любого, кто не согласен с твоей точкой зрения — это взгляд глобалистский. Это взгляд не представителя традиции — одной из многих, который принимает возможность иной традиции, исходящей из других представлений о мире и т.д.

Однако, прикол в том, что реальный глобализм не может быть монолитным и непротиворечивым. Он с необходимостью является разнообразным. Соответственно, множественные трактовки событий нормальны, а попытки выделить из них только одну правильную — прокрустово ложе для реального глобализма в угоду какой–то одной идеологии.

Сейчас роль этой идеологии выполняет западная либеральная демократия. Формально она проповедует свободу индивидуальности, но по факту работает как репрессивная идеология, которая допускает только заранее определенный ей спектр проявлений индивидуальности, который она способна коммерциализировать с выгодой для себя. Остальные фомы отбрасываются как неистинные, архаичные, варварские и прочее.

Впрочем, и представители других идеологий смотрят на мир и на тех же либералов, как на зомбированных идеологией. Каждый мнит себя римлянином, окруженном варварами, не ведающими истины. Гегемон ослаблен и уходит. Однако, реальная многополярность, которой предполагается заменить либерализм, может просуществовать недолго, превратившись во все ту же идеологию, допускающую ограниченный спектр допустимых проявлений индивидуального, а остальные формы отбрасывающий, как неистинные.

В общем, как бы ни ругали (вполне заслуженно) постмодернизм за его шизофреничность и принципиальный отказ от единой истины, в этом конкретном случае он выглядит более гуманной теоретической основой, чем модернистский проект линейного прогресса человечества. Другое дело, что осмысление этой новой традиции на Западе приняло формы совершенно дикие и неприемлемые с точки зрения традиционных сообществ. А сам Запад пытается строить "постмодернизм в отдельно взятой стране", что и привело его к языческой гегемонии, вроде той, что была в Риме, с его пантеоном богов, и богами варваров, которые в этот пантеон не входили, и отменялись как на заслуживающие ни поклонения, ни уважения, ни внимания.