Желания анлим
Рыбка, рыбка, прикажи, чтоб девчонка эта,
Побежала бы за мной даже на край света.
Чтоб глядела на меня, синих глаз не отрывая,
А дворец возьми себе, рыбка золотая.
Если ориентироваться по названию, то «В некотором царстве» не особо много говорит взгляду, скользящему по программе мультфильмов. В лучшем случае, ассоциация с «Вовкой в Тридевятом царстве» или какими другими, менее известными сказочными мультфильмами, которых только в Советском Союзе было испечено многими десятками. Может, поэтому часто где встречается неофициальное название – «По щучьему велению» (не путаем с одноименным художественным фильмом Александра Роу (1938), кукольной картиной В.Пекаря-В.Попова (1970) и анимацией Валерия Фомина (1984)). Тем не менее, на мой взгляд, мультфильм – один из узловых в советской фильмотеке.
Режиссер «В некотором царстве» Иван Иванов-Вано долгие годы определял вкусы малолетнего советского зрителя. Например, этот получасовой мультфильм снят между другими картинами художника – «Двенадцать месяцев» (1956) и «Приключения Буратино» (1959). Работ такого уровня и теперь, спустя более полувека, немного, как ни пытаются современные аниматоры спрятать творческую импотенцию за якобы авангардными экспериментами.
Сюжет одной из самой популярной русской сказки пересказывать нет смысла – она давно стала архетипом русской ментальности. Мол, лежит молодец на печи и желания загадывает, пока забугорные Золушки и Красные Шапочки с малолетства работают. Ну, что же, это, конечно, повод для долгих социальных, философских и психологических исследований, но будем стараться придерживаться художественной линии.
Не может не бросаться в глаза сходство персонажей с «Коньком-Горбунком». Губастый Емеля – губастый Иван, малахольный царь Горох – малахольный Царь, та же рисовка, то же настроение. Но сама сказка куда проще, без ершовских (версия, пушкинских) приключений, поэтому хронометраж растянут достаточно искусственно. Например, линия войны с иноземными гостями, которые изображены французами времен Наполеона. В то время, как наше (русское?) воинство представлено стрельцами времен Ивана Грозного. И, если бы не самоходная установка системы «Печь», исход был бы определен бесповоротно. Что, согласитесь, тоже любопытно – почему такой темпоральный рассинхрон был избран режиссером?
Но этот эпизод вторичен. Куда интереснее мораль мультфильма, ведь советская анимация всегда славилась нравоучениями в достаточно мягкой, но безальтернативной форме. Здесь основной стержень – не самый лучший представитель народа получает артефакт уровня Кольца Всевластия и достаточно странно с социалистических позиций им распоряжается. Использует его строго на удовлетворение своих нехитрых хотелок, ведь он и сам недалек. Улучшает личное благосостояние, оптимизируя работу и получая крузак в придачу. Ну, это ладно, а что дальше? Дальше – удовлетворение плотского – хочу, чтобы красна девица влюбилась, приятным бонусом прилагается наличие царской крови у девушки. Правда, из-за этого рушится вся геополитика, от чего страдает, как всегда, непосредственно, народ. Но этого уже не показывают – достаточно комичности пряток царя в подпечке да большой и чистой любви (правда, навеянной нечистой щучьей силой). Какая мораль? Сиди, недотыкомка, и мечтай, чтобы без труда вытащить рыбку и проруби и стать владычицей всего Средиземья.
На этот вопрос, конечно, есть оправдательный пункт. Мол, экранизация классической сказки, чего хотеть. Но сказка – ложь, а какой в ней намек. Немного интернационала – кто был ничем, тот встанет всем. Немного библейского – делай добро и бросай его в воду. Немного социалистического – царь мелок, народ велик. В конце концов, никто ведь не продвигает Емелю в президенты, на худой конец, в герои нашего времени. А картинка получилась красочная, печка едет, басурмане разбиты, царь собрался купить картуз и поехать за границу. А моральные устои поправят другими работами гиганта Союзмультфильм.
#русские сказки #по щучьему велению #иванов-Вано #Емеля #пятидесятые