В один августовский вечер после ужина Володя поехал покататься на велосипеде.
Было около десяти – на улице стремительно темнело, а в центре деревни, на площадке играла музыка.
Володя проехал по деревне два круга, зачем-то надеясь встретить Марину, и одновременно думая о том, что лучше бы ему ее не встречать – потому что она наверняка опять будет с Глебом.
Володя не испытывал ничего похожего на ревность – по крайней мере как это обычно описывалось в книгах – у него не возникало желания устроить с Глебом драку, или как-то выяснить отношения с Мариной. Она выбрала не его – вот и все. И Володя даже понимал почему, ну, или он думал, что понимал. Глеб старше и выше ростом. С ним можно красиво пройти на каблуках под ручку… Володя скучал по Марине, но не собирался ее добиваться вопреки всему… это возвращало его к мысли, что Олег прав – то, что он чувствует к Марине – едва ли настоящая любовь. Он просто по ней скучал. И еще его обижало, что она так легко забыла их дружбу.
Когда Володя проезжал по деревне третий заключительный круг, ему послышался какой-то шум во дворе заброшенного дома – не то крик, не то плач. Он остановился и прислушался, но музыка больше не давала ничего расслышать. Прислонив велосипед к ветхому штакетнику, мальчишка перепрыгнул через забор и направился к покосившемуся домику.
-Глеб, не надо! – голос принадлежал Марине и доносился с крыльца.
-Да ладно, тебе…
Звуки невнятной борьбы, грохот - тонкий вскрик Марины…
Когда Володя добежал до крыльца, Глеб плечом прижимал Марину к стене дома а руками, подняв юбку, обнимал ее за бедра, рубашка на ней была распахнута. Марина пыталась отбиться, плача – но шансов у нее не было.
-Глеб! – громко позвал Володя.
Тот обернулся:
-А! Сопля пожаловал? Проваливай!
Ему показалось или Глеб был в каком-то странном состоянии.
-Сам проваливай! – возразил Володя.
-Нарываешься?
Глеб неловко спрыгнул с крыльца, пошатнувшись, нагнулся, как-то сразу нашел на земле какую-то доску и ринулся на Володю.
Мальчишка почувствовал мгновенно разлившийся по всему телу страх. Мысли в голове пронеслись молниеносно – Глеб старше и гораздо сильнее. Доска делает его почти смертельно опасным…
Глеб собирался бить доской сверху вниз – от удара Володя легко ушел, но этого было мало. Упав на колени, он схватил доску на исходе ее движения – резко повернул и толкнул вперед, а потом резко на себя – сработало – доска оказалась у него – недолго думая, Володя ударил соперника по ногам и отскочил в сторону.
Глеб упал, но почти сразу начал подниматься. Страх отчаянно требовал, чтобы Володя кинулся на Глеба сейчас – пока он не поднялся. Рассерженный первой неудачей, он будет еще опаснее.
Но мальчишка дождался, пока его соперник поднимется на ноги и вновь бросится на него – в этот раз Володя прыгнул ему навстречу, упал на колени и снова ударил доской по ногам – Глеб с криком рухнул на землю – на этот раз он не мог так быстро подняться на ноги.
-Бежим! – крикнул Володя Марине и, схватив ее за руку, потащил прочь. Глеб за ними не погнался – только крикнул вслед. Володя поднял велосипед, Марина села на багажник и через пару минут они были уже недалеко от своих домов.
-Я домой не могу, - прошептала Марина, - он мне все пуговицы оторвал.
-Ладно, - отозвался Володя, остановил велосипед и протянул девушке свою куртку, - пойдем, только тихо. Он провел Марину в свой двор, к сараю, поднялся на чердак – махнул ей рукой и, сняв туфли, Марина полезла за ним.
-Жди здесь, я скоро.
Дома все уже спали.
Только Антон Алексеевич крикнул из своей комнаты:
-Володь, это ты?
-Я! – мальчик повернул замок в двери, включил свет – быстро отыскал в ящике на холодильнике нитки, иголку и мешочек с пуговицами. Выключил свет, поднялся в свою комнату, взял фонарик и выскользнул в окно.
Марина, кутаясь в его куртку, при свете фонарика пришивала пуговицы на своей рубашке, и не решалась на него посмотреть.
-Ты мне не писала с февраля, - напомнил Володя, - почему?
Даже в тусклом свете фонаря он увидел, как вспыхнули Маринины щеки.
-Я… я встречалась… с парнем одним… - с трудом выговорила она, а потом заговорила быстро, словно оправдываясь, - у нас у всех девчонок в классе уже есть парни! Я написала тебе, что люблю, а ты не ответил! И я стала встречаться с одним парнем из десятого класса. Он сам ко мне подошел. Мало кому так везет, чтобы десятиклассники сами подходили и предлагали встречаться… Потом мы поссорились, - Марина, всхлипнула, - Я хотела написать… но не знала как… думала, если я напишу тебе про парня из школы, ты не захочешь больше меня видеть. А потом я приехала сюда, а тебя нет. И твоих бабушки с дедушкой. Я подумала – вдруг ты вообще не приедешь.
-И стала ходить под ручку с Глебом? – поморщился Володя
-Он ко мне подошел – извинялся за все, что было в прошлом году, предложил сходить на танцы. Сначала все даже неплохо было. А потом он начал лезть целоваться… А когда ты приехал – запретил мне с тобой разговаривать… Он теперь нас убьет…
-Ну, прям так и убьет, - усомнился Володя, - будет доставать, как обычно.
Марина взяла очередную пуговицу, принялась пришивать. На чердаке было совсем тихо, слышно было, как шуршит по крыше ветер.
-Жалко, что мы не сможем больше дружить, - сказала вдруг девушка.
-А ты этого разве хочешь, – с сомнением пожал плечами Володя.
-Если бы все можно было вернуть… - Марина поморщилась, - я бы никогда не стала бы ни с кем встречаться. Все это противно. Тот парень из школы, как то на школьном вечере полез мне под юбку. Еле вырвалась… И Глеб сначала нормальным притворился, а потом все также. Парни все такие?
Володя поморщился:
-Ну я вроде бы ничего такого не делал, но ты решила на меня забить, - он сам удивился тому, как резко прозвучали его слова.
Марина некоторое время молчала, потом осторожно спросила:
-А ты на меня сильно злишься?
Он обдумал это, потом сказал:
-Я не злюсь, но как-то… гадко…
-Прости, - Марина закусила губу.
Володя некоторое время молчал, прислушиваясь к своим чувствам, потом спросил:
-На велосипеде завтра поедешь со мной? Или ты теперь только по танцам?
-Ты серьезно?
Он кивнул:
-Конечно.
Марина пришила последнюю пуговицу:
-Отвернешься? Мне надо переодеться.
Володя отвернулся к стене. Потом он проводил Марину домой и вернулся к себе во двор. Подняться на два метра по кирпичной стене дома оказалось не так уж и сложно – он ухватился за подоконник, подтянулся и беззвучно проскользнул в комнату.
-Недолго тебя носило, - произнес в темноте Олег, включил ночник, - рассказывай – что за срочные дела?
Володя сел в кресло. Тон Олега его задел.
-Ничего я не расскажу, - сказал мальчишка, - можешь меня наказать как угодно. Можешь даже отлупить.
Олег устало потер шею:
-Черт, как с тобой сложно… По-твоему, я чего ради сижу тут и тебя жду? Чтобы найти повод тебя отлупить?
Володя поморщился, промолчал.
-Я думаю, у тебя были причины выбираться ночью в окно. И я всего лишь хочу знать – в чем дело. Надеюсь, ты не дрался снова с Глебом.
-Дрался, - хмуро признался Володя.
-Ясно. Из-за Марины?
Мальчишка кивнул. Подумал и рассказал все, как было, упустив всего несколько деталей.
Олег выслушал, не перебивая, только кратко подвел итог:
-Что ж, у нас проблемы.
-Надеюсь, я ему ничего не сломал, - поморщился Володя, тот факт, что Глеб за ними даже не пытался гнаться теперь его сильно настораживал.
-Сейчас выясним, - Олег достал телефон, набрал номер.
-Извините, если разбудил… Глеб пришел уже?
Володя понял, что он звонит отцу Глеба.
-Да опять сегодня подрались… - объяснял Олег в трубку, - Нет, с Володькой все нормально… Понятно. Хорошо.
Олег отключил телефон.
-С Глебом все нормально, - сообщил он Володе, - пришел домой на нервах, но живой и здоровый… Так что можешь спать спокойно.
Володя перевел дух:
-Ладно. Спокойной ночи.
Утро следующего дня Володя начал с освоения техники переворачивания блинов. Было часов шесть утра, когда он приступил к этому занятию под присмотром Елизаветы Николаевны, потом ему доверили выполнять эту работу самостоятельно – пока она ходила провожать корову в стадо – к семи утра, когда на тарелке уже возвышалась небольшая стопка блинов, на кухню вышел Олег.
-Пойдем? – он кивнул на улицу.
-Отправляйся, - сказала Елизавета Николаевна Володе, прежде чем он успел что-то ответить сам, - теперь я и сама управлюсь, картошку уже поставила тушить – с блинами справлюсь.
Они с Олегом покормили птицу, поменяли воду в их корытах, а потом направились в сад перед домом.
Володя прыгнул на стоявший здесь турник – подтянулся для разминки несколько раз, потом начал отрабатывать удары на боксерской груше. За этим занятием и застал его, подошедший к забору Глеб.
-Разговор есть.
Володя поймал обеспокоенный взгляд Олега, пожал плечами:
-Я пойду. Не будет он сейчас лезть в драку.
То есть, скорее всего, не будет, наверное…
-Ладно, - согласился Олег, - только недолго.
Володя вышел за калитку.
Глеб зашагал по дороге, не говоря ни слова, наконец, произнес:
-Ты вчера нечестно со мной справился.
Володя не стал спорить.
-Ну да, - проговорил он, - я испугался, когда ты стал махать той доской… вот и сделал первое, что пришло в голову.
-Испугался? – Глеб бросил на него сверху вниз скептический взгляд.
-Да, у меня иногда это бывает.
Глеб поморщился:
-Слушай, давай уже мир?
-Как в прошлом году?
-Нет. Реально. Забирай свою Маринку. И я к вам не лезу. Я вообще уезжаю через месяц в училище. Мне не до мелюзги. Одно условие. Не говори никому, что там было вчера…
В голосе Глеба мелькнуло смущение.
-Что именно не рассказывать? - уточнил Володя.
-Дурак? Ничего не рассказывать. Я Маринке ничего плохого не хотел делать… просто… в общем тебе, мелюзге, не понять. Если согласен – значит мир. Не согласен – давай дальше…
-Я согласен, - отозвался Володя, - только если ты правда не будешь лезть.
-Тогда договорились, - Глеб сердито развернулся и зашагал прочь.
Володя не ожидал, что Глеб сдержит свое слово. Но он сдержал. Оставшийся месяц летних каникул он словно не замечал – ни его, ни Марину.