Сейчас, после начала февраля, когда мы научились говорить эвфемизмами, пришли в себя и стали приспосабливаться к новой реальности, уже тяжело представить себе, что в сентябре 2021 г. ведущие музеи России вместе c иностранными коллегами смогли организовать феноменальную по своему масштабу и эффекту на публику выставку Коллекции Морозовых в Фонде Луи Виттон. Как и любая большая выставка русского искусства в Европе – это был настоящий триумф. В 1906 г. французская публика уже восхитилась картинами Врубеля на Осеннем салоне в Париже, где даже был замечен человек коренастого телосложения с грубыми чертами лица по имени Пабло Пикассо. В 2021 г. у Франции была еще одна возможность увидеть полотна Врубеля вживую, возможно, последняя на ближайшие годы, которые не пролетят в один миг, а будут тянуться целую вечность. Михаил Борисович Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа, очень точно сказал, что культурные мосты сжигают в последнюю очередь – вот она и наступила. Это очень страшное дело, ведь все мы понимаем, что это неминуемо ведет, и уже привело в каких-то местах, к отмене русского искусства там, на чужбине. Мир не может жить без шедевров русских мастеров, которые рассказывают и размышляют над самыми глубокими вопросами, мучающих человека. Да и Россия не может без мирового наследия. Эта статья о музейном сотрудничестве и его конце, о русском пути и его конечности, об искусстве и его важности в любые, даже военные времена.
О добром и прекрасном
Я убежден, что все, что есть в нас достойного, воспитано искусством. Я убежден, что искусство обладает колоссальным влиянием на человека – как благим, так и пагубным. Сегодня для цивилизованных государств считается честью и привилегией иметь на своей территории музеи, которые хранят шедевры мирового искусства, обладающие этой невиданной силой. И вот вам пример.
Главным событием культурной жизни России в 2016 г. стала выставка "Roma Aeterna: шедевры Ватикана в Третьяковской галерее". Впервые в своей истории пинакотека Ватикана отправила в другую страну 42 полотна из постоянной экспозиции. Такая привилегия, оказанная Третьяковской галерее, требовала не менее обстоятельного ответа. В 2018 г. Третьяковка подготовила выставку "Русский путь от Дионисия до Малевича" в крыле Карла Великого музеев Ватикана. Открытие экспозиции посетил папа Римский Франциск, где для него провела экскурсию Зельфира Исмаиловна Трегулова, директор Третьяковской галереи и один из лучших искусствоведов мира.
На этой выездной выставке главного музея Москвы картина Александра Иванова "Христос в пустыне" висела рядом с "Портретом Ф. М. Достоевского" авторства Василия Перова, а "Черный квадрат" Казимира Малевича (напомню, что все русское искусство делится на два великих периода – древняя иконопись и русский авангард) соседствовал с иконой "Страшный суд". Вся эта выставка, как и русское искусство в целом, про одно и то же – про страшный и непростой нравственный выбор, который стоит перед человеком, про великие и важнейшие смыслы человеческого бытия. Посетители выходили после этой выставки со слезами на глазах. Пожалуй, они смогли уловить весь смысл экспозиции.
Человек может часами смотреть на картину Пикассо "Герника" с экрана компьютера, но только когда он зайдет в зал номер 205 Музея современного искусства Королевы Софии в Мадриде и увидит это огромное полотно своими глазами, постоит рядом с ним 20 минут, бесконечно разглядывая все детали, у него в сердце навсегда останется самое главное в этой картине, что война – это ужасно, больно и черно-бело, сокрушающе, жестоко и безвозвратно. "Герника", как и выставка Третьяковки в Ватикане – про впечатление. Поэтому важно ходить в музей вживую, поэтому музеи сотрудничают, перевозят эти хрупкие шедевры по миру, чтобы простой обыватель в Москве, Лондоне, Париже, Каире, Нью-Дели – да неважно где – смог провести пару незабываемых часов в залах музея и понять непонятные ранее смыслы. А поняв эти смыслы, у нас есть шанс стать лучше, приблизится к идеалу нравственности и не совершить чудовищных ошибок, которые не оставляют нам шанса на какое-либо будущее.
Великому наследию придется нелегко
Очевидно, что в ближайшие годы ведущие музеи мира – Метрополитен-музей, Музей Соломона Гуггенхайма, Лувр, список может продолжаться – будут обходить Россию стороной. Мы понимаем, почему так происходит, такова международная реальность, в которой мы сегодня живем. Другое дело, по понятным причинам, я не могу подробно это объяснить так, как бы я это объяснил моему доверенному собеседнику в обычном разговоре – и дело не в ограниченности моего словарного запаса, а в том, что я устал говорить эвфемизмами, а ухищряться и снова искать обходные пути, слова – мне не хочется.
Но с другой стороны меня не покидает мысль о том, что искусство – сильная вещь, способная изменить человека, о чем я уже сказал выше. И оптимист внутри меня начинает радоваться и жить мыслью, что однажды группа Бизо – консультационный совет директоров важнейших музеев мира, сможет собраться с силами и заявить о том, что искусство – вне политики, что те самые культурные мосты нужно оберегать даже в самые темные времена, потому что с помощью них до людей во всем мире может дойти свет. Но потом я вспоминаю то, о чем я писал в своем недавнем письме редактора: “что жизнь такая, какая есть.” Я вспоминаю, что Россию исключили в марте 2022 г. из этой группы. Я вспоминаю, что порой нужно отбросить свои фантазии и надежды, опуститься на землю, где в центрах принятия решений уже все решено. А искусство, что с него взять, как-нибудь просуществует.
В том-то и дело, что искусство не должно просуществовать, оно должно выходить за рамки государств, оно должно быть над всеми циничными политическими ценностями и устремлениями, искусство должно быть направлено в сердце человека, оно должно быть свободным, без контроля государства. Искусство должно сделать так, чтобы темные времена закончились. Но реальность такова, что музейное сообщество во всем мире оказалось на это неспособно.