Если бы у Катерины был выбор, она бы ни за что не пошла бы к отцу. Просить его о чем-то было сродни выпрашиванию милостыни, словно Катя была не родной дочерью Анатолия Ивановича, а навязавшейся ему на шею теткой с улицы.
Катя лишний раз старалась не просить отца ни о чем. Она знала о том, что у Анатолия Ивановича был успешный бизнес, он мог себе позволить многое, ни в чем не отказывал ни себе, ни своей супруге, ни своим детям от второго брака. Катя же, дочь мужчины от первого брака, как будто все время оказывалась за бортом отцовского внимания и помощи.
Просто так Катя бы ни за что не пришла бы к отцу с просьбой. У нее была самая настоящая ломка, какая обычно бывает у наркомаnов, которые ищут доzу. Они готовы на все ради нее, а Катя была готова на все ради своего сына.
Саше было пять лет, и у него была тяжелая форма эпилепсии. Мальчик был болен почти с рождения, и врачи признавали, что помочь ему может только регулярный прием противосудорожных препаратов. Такие препараты стоили очень дорого, уже взятый Катей кредит был успешно потрачен, а долг перед банком оставался. Помимо кредита, молодая женщина смогла продать квартиру, оставшуюся ей от бабушки по материнской линии, но в их городе недвижимость стоила не очень дорого, а квартира бабушки была весьма запущена, поэтому деньги, пущенные в оборот после реализации бабушкиной однушки, уже тоже подходили к концу.
От одной только мысли о том, что у Саши могут снова повторяться приступы, Катерине становилось жутко. Именно жутко, а не просто страшно или не по себе. Приступы не длились долго, но проявлялись всем набором неврологических проявлений, Саша несколько раз получал травмы, а потом уже лечили результаты эпилепсии.
- Вы поймите, Екатерина Анатольевна, - говорил несчастной матери врач, - для того, чтобы вылечить Александра, потребуется время и деньги. Время – это вещь непредсказуемая, а вот деньги зависят только от вас и ваших родных. Что с отцом мальчика?
Это была еще одна болезненная для Кати тема. Сергей исчез из жизни беременной Кати, когда она была еще на третьем месяце беременности, а после этого не появлялся. Уехал, якобы, на вахту, а сам пропал и больше на связь с матерью своего ребенка не выходил. Катя поняла, что никакой ответственности за своего сына Сергей нести не собирается, поэтому она осознавала, что все заботы по лечению и восстановлению Саши лежат исключительно на ее плечах.
- С отцом ничего, - ответила тогда Катя врачу, - от слова ни-че-го. Нет отца, и помощи от него, соответственно, тоже нет.
- Плохо, конечно, - покачал головой доктор, а потом посмотрел в усталое лицо молодой матери, которая что было сил билась за здоровье своего ребенка, - но вы же есть! Гораздо хуже было бы, если бы вы пустили дело на самотек, а тут я вижу серьезный подход. Это очень важно в лечении такого непростого заболевания.
Иными словами, доктор говорил о том, чтобы Катя готовила все возможные финансовые мощности. Когда деньги начали заканчиваться, Катя поняла, что пришло время идти к отцу.
Анатолий Иванович жил за городом, в большом двухэтажном доме. Вместе с ним жила его супруга, два сына, дочь и младший внук, рожденный от дочери. С Катей Анатолий Иванович не поддерживал отношений уже на протяжении пятнадцати лет, с тех пор, как умерла мать Кати. Присутствие в жизни женщины, связывающей дочь с отцом, еще как-то поддерживало общение Кати с Анатолием Ивановичем, а после ее смерти, мужчина вздохнул с облегчением и занялся исключительно второй семьей. Кате тогда было за двадцать, и отец с чистой совестью считал, что больше ничего он Катерине не должен.
Сейчас Кате было тридцать пять, у нее на руках был пятилетний больной ребенок, а помощи ждать было неоткуда. Ее отец, которому было уже под шестьдесят, внуком не интересовался, да и о его существовании вряд ли знал. Стоило им прекратить общение с дочерью, Катя словно умерла для Анатолия Ивановича.
Стоя перед воротами у дома отца, Катя сомневалась до последнего. Что ему сказать? Какие слова выбрать? В голове был миллион вариантов того, как начать диалог с Анатолием Ивановичем, и все равно Катя до конца не решила, что же делать ей с тем, что накопилось на душе.
- Вы к кому? – Катя услышала рядом с собой женский голос и обернулась. Рядом с ней остановилась дорогая иномарка, за рулем которой сидела молодая женщина.
- Добрый день, - вежливо ответила Катя, - я к Анатолию Ивановичу.
- По какому вопросу? – допытывалась женщина, и Катя в какой-то момент поняла, что разговаривает не с кем-то, а со своей родной сестрой.
- Я – Екатерина Смолова, дочь Анатолия Ивановича.
- Ах, так.
Женщина вышла из автомобиля и подошла к Кате. Окинула ее изучающим взглядом, несколько даже оценивающим. Кате стало не по себе, она сама себе напоминала товар на рынке, который со всех сторон осматривает придирчивый покупатель.
- Да, так. Вы, судя во всему, Елена.
- Да, а как вы догадались?
- Несложно догадаться. Вы похожи на отца, и я на него тоже похожа. Вы моложе меня, но внешне у нас много схожести.
- Вы думаете? – она вскинула брови и усмехнулась. – Что же, раз уж вы пришли к отцу, давайте я вас впущу.
Кате не понравился этот диалог. С ней разговаривали так, будто она пришла в гости, когда ее не ждали. Конечно, на самом деле так и было, ее никто не звал и не ждал, но она все же не была чужой для главы дома.
Катя вошла в открывшиеся перед ней ворота, следом за ней на автомобиле въехала Елена. Вместе они поднялись на крыльцо, и Катя своим ключом открыла дверь.
- Папа! – с порога прокричала она. - К тебе гости.
Повисла пауза, в течение которой Кате казалось, что вся округа в радиусе километра слышит, как колотится в груди ее сердце.
Со второго этажа по шикарной лестнице спустился Анатолий Иванович. Катя не могла не узнать отца, хотя видела его в последний раз пятнадцать лет назад на похоронах матери.
- Катюша? – отец радостно улыбнулся. – Как я рад!
Катя бросила быстрый взгляд на лицо Елены и увидела на нем кривую усмешку. И с чего вдруг эта дамочка решила насмехаться над Катей? Что плохого она ей сделала? Кате стало не по себе еще больше, но она продолжала держать себя в руках, ради сына.
- Мы можем поговорить наедине? – спросила Катя, и Анатолий Иванович пропустил ее вперед, указывая путь к комнате, где они могли уединиться.
Катерина не стала отступать от темы, прямо рассказав отцу о том, что у нее есть сын, который болен и который нуждается в лечении дорогим препаратом. Анатолий Иванович слушал свою дочь, цокал языком и качал головой.
- Как жаль! Как жаль! – повторил он несколько раз. – Это надо же! Пять лет и такая неприятность!
- Ты мне поможешь? – сразу спросила Катя. Ей хотелось мгновенной ясности в разговоре, а не долгих отхождений от главной темы.
- О какой сумме идет речь? – поинтересовался отец.
Катя озвучила сумму, а потом с надеждой посмотрела на отца. Тот о чем-то задумался, видимо, мысленно подсчитывая свои доходы и расходы, а потом перевел на Катю лицо, полное сожаления.
- У меня сейчас все вложено в бизнес, - сказал отец, и Катя почувствовала себя так, словно земля разъехалась у нее под ногами, - я могу дать тебе треть суммы. Все остальное позже.
Это размытое слово «позже» заставило Катю усомниться в том, что ее отец действительно был рад ее видеть и был готов помочь ей с лечением внука. Конечно, у него и без Кати было еще трое детей и внук, куда уж ему до бывшей семьи, частью которой Катя уже давно не является.
Надо было соглашаться на треть, но Катя не могла. Ей было слишком обидно за своего ребенка и неудобно перед самой собой. Нужно было запрятать гордость куда-нибудь подальше, но она не смогла. Гордо вскинула подбородок, потом посмотрела на отца.
- Не стоит утруждаться, папа. Тебе есть, кому помогать.
Сказав это, Катя, едва сдерживая слезы, развернулась и зашагала в сторону выхода. Отец окликнул ее, но она уже не оборачивалась. Вышла из дома, быстрым шагом добежала до ворот, открыла калитку и почти бегом бросилась к автобусной остановке.
Слезы душили ее, усевшись на скамейке, стоявшей на автобусной остановке, Катя дала волю слезам. Они текли градом, мешая рассмотреть близстоящие предметы и людей. Она уткнулась лицом в руки и просто вздрагивала, вспоминая лицо отца. Равнодушное, холодное, чужое. Нет, не мог так поступить родной человек, не должен был. Она просила деньги не на свадьбу, не на развлечения или путешествия. У нее была безвыходная ситуация, а отец ее не понял.
Только сидя в автобусе, Катя успокоилась. Вытерла бумажной салфеткой лицо, выпила воды из бутылки, немного расслабилась. Она найдет способ вылечить сына, чего бы ей это ни стоило.
Через неделю, возвращаясь с Сашей домой, она увидела знакомую машину. Это была иномарка, похожая на ту машину, на которой на территорию дома Смолова заезжала Лена. За рулем и сидела она. Увидев Катю, резко вышла из машины, приблизилась к ней, подмигнула Саше, крепко державшему мать за руку.
- Держи, - Лена протянула конверт, бумажный и довольно пухлый.
- Что это? – спросила Катя. Они даже не поздоровались друг с другом, видимо, для Елены это было в порядке вещей.
- Это деньги. Те деньги, которые помогут твоему ребенку.
- Деньги отца?
- Нет, мои. Я их копила, откладывала, собирала с алиментов, ну и оставалось еще с неустойки, которую мне выплатил бывший при разводе. Возьми, не выпендривайся. У тебя ребенок болен, ему нужна помощь.
Катя приняла конверт, он был увесистым. Посмотрела на Елену с благодарностью, а та сразу же скривила пухлые губы, накрашенные яркой помадой.
- Ой, только давай без соплей! У меня тоже есть ребенок, и мне бы не хотелось оказаться на твоем месте. Мы с тобой сестры, а наш папаша просто жмот.
- Я думала, что ты другая, - искренне призналась Катя, а Елена только усмехнулась.
- Еще бы! Теперь будешь знать, какая я! Кстати, деньги я даю не в долг, возвращать ничего не надо. И пиши мне, звони, сообщай о здоровье сына. Он мне племянник, как-никак. Визитку я в конверт кинула.
Елена еще раз подмигнула Саше, потом Кате, после чего села в машину и нажала на газ. Катя смотрела вслед сестре, а на ее глазах навернулись слезы.
- Мама, кто это? – спросил Саша.
- Одна очень хорошая тетя, - ответила Катя тихо, - твоя родная тетя. Тетя, которая тебя спасла.
Автор: Юлия Б.
Читайте на канале: Счастье есть