Офицер, войдя в полуразрушенный двор, огляделся. Но сразу же прозвучал звонкий детский крик:
-Папа!
Громко стуча босыми пятками по чугунной лестнице, к капитану кинулась маленькая Рита-Рахиль.
Офицер рывком сбросил вещмешок на землю и подхватил девочку на руки. Они замерли посреди двора, крепко обхватив друг друга руками, словно альпинисты, зависшие над бездонной пропастью, в которой навсегда осталась их довоенная, спокойная и счастливая жизнь.
Эта встреча произошла благодаря отчаянной девушке Лилии. Однажды, возвращаясь домой, она услышала из подвала тихий, жалобный плач. Спустившись между обломков, Лиля обнаружила маленькую девочку, лет пяти. Рядом лежала раненая и истощенная женщина, которая шептала:
-Прошу, спаси ребенка…. В узелке есть деньги, драгоценности.
Лиля, рискуя очень многим, забрала девочку к себе в коммуналку. Женщине помочь уже было нельзя. Город был оккупирован немцами, а они были евреями…. Обратится за помощью, было не к кому.
Уже пожилые родители Лилии приняли девочку, поменяв ей имя. Ребенок по имени Рахиль не смог бы выжить в этих условиях, а Рита - вполне. Спасибо соседям, что не выдали.
После освобождения города Лилия пыталась найти родных девочки. Писала по всем возможным адресам. И вот он нашелся – отец Рахиль.
Капитана накормили жаренной картошкой, напоили чаем. Рита сидела рядом, вцепившись в рукав отцовской гимнастерки, словно боялась, что тот может внезапно исчезнуть.
-Как вы нас нашли? – не скрывая удивления, спросила Лиля. – Мы же переехали в другой дом. Наш совсем разрушен.
Капитан помолчал, вытащил из кармана пачку папирос, повертел в руках, сунул обратно, смущенно кашлянул и наконец, ответил:
-Можете не верить, но несколько раз мне снилась жена… . Она уверяла, что ей удалось спасти нашу дочь. Откровенно говоря, я не надеялся …., мистика какая-то.
На следующий день капитан возвращался на фронт. Его короткий отпуск закончился. Перед отъездом он записал Лиле адрес своей сестры, которая до войны жила в Москве, но летом сорок первого эвакуировалась в Ташкент.
-Спасибо вам за всё, - прощаясь, сказал капитан. – Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас…
Осенью сорок пятого приехала её родная тетя. Она привезла скорбную весть – отец девочки погиб в конце мая под Веной. Лиля пыталась уговорить женщину не забирать Риту, потому что любила её, как родную. Но женщина со слезами на глазах объяснила:
-Этот ребенок – всё, что у меня осталось на земле. Обещаю вам, мы никогда не забудем вашу доброту. Я сделаю все, чтобы Рита была счастлива.
Лиля перестирала и тщательно погладила Ритины вещички, аккуратно сложила всё в узелок и неожиданно засуетилась.
-Постойте! Заберите еще вот это.
Достала кожаный мешочек, принялась смущенно объяснять:
-Это было на шее Риты. Простите, но пришлось продать одно кольцо, чтобы купить дрова. Уж очень холодная зима выдалась в сорок втором.
-Нет-нет, что вы! Оставьте себе… Вы заслужили…, пусть останется на память.
В женский спор неожиданно вмешался отец Лили.
Вы что? – строго сказал старик. – Заберите ваши сокровища. Это же семейные реликвии. Для девочки это память о матери…. Риточка скоро невестой станет. Вот и будет готовое приданное.
Рита уехала, и жизнь Лили потекла своим чередом. Вскоре в соседнюю пустующую комнату на втором этаже вселился новый постоялец - Аркадий Степанович, солидный мужчина лет сорока, с нашивкой за ранение и широкой орденской планкой на полувоенном кителе.
С собой он привез две подводы серьезного имущества: железную кровать, резной комод, массивный стол, ящики с книгами, много различной посуды, патефон и портрет Сталина в тяжелой резной раме.
Любопытные соседки выяснили, что Аркадий Степанович холост и работает завхозом в одном из санаториев. Новый жилец был обаятелен, подтянут, охотно угощал соседей папиросами, утром благоухал одеколоном, а по воскресеньям любил сидеть на лавочке в тенечке и читать свежую газету.
В самом конце лета у Аркадия Семеновича появилась пассия. Симочка была из тех женщин, которые привлекают внимание абсолютно всех мужчин, включая грудных младенцев и парализованных стариков. Длинноногая, с отличной фигурой, бархатной кожей и копной черных, как смоль, кудрей, она благодаря острому на язык соседу, получила прозвище Кармен.