Нина Сазонова одна из моих любимых актрис.
Вообще когда речь заходит о советском кинематографе мое лицо приобретает мечтательное выражение и затуманенный взгляд. Потому что проще перечислить советских артистов, которых я не люблю (не люблю и точка!), чем сосчитать тех которых обожаю.
Нина Сазонова – это неповторимый голос и образ матери в кино. Если мать и ударница труда – то непременно Нина Афанасьевна. Я люблю все роли этой глубокой артистки, но особенно в фильме «Женщины». Три женщины, три судьбы. Хотя нет даже не три, а четыре, потому что нельзя забывать про маму Али тетю Грушу. Ее в фильме мало, но ох, какая судьбинушка.
А уж, какая судьба досталась самой Сазоновой, тут, знаете ли, врагу не пожелаешь.
Во время войны Сазонова два раза попадала в страшные ситуации. Они тогда ездили в составе выездной группы от Театра Российской Армии.
Шли лесом в другую часть, провожал военный, Сазонова идет посередине. Наступила на снаряд. Ее коллеги и группа ушли за подмогой. А она стоит в лесу, темно и нельзя шевелиться. Я пишу, и руки дрожат, что чувствует в такой момент человек невозможно представить и уж тем более ощутить. Такое можно только прожить и не дай Бог!
А однажды нужно было прятаться в стогу сена. А немцы проверяли стог вилами. Попали в коллегу Сазоновой. Чудом не в нее.
Говорят, что уже тогда у Сазоновой изменилось сознание. И неудивительно.
Нина Сазонова выступала в ансамбле. Ездила с гастролями по стране. Поклонники дарили не только цветы, а еще соленья, пироги и варенье. Порой нужно было заказывать отдельный транспорт, чтобы увезти все добро. Потому что она была очень близкая, теплая и родная. Как соседка с этажа или двоюродная сестра.
А еще в коллективе Сазоновой работал музыкант Сергей Комаров. Они работали и дружили более 30 лет. Он-то и знал, как живет артистка и через что ей приходится проходить ежедневно.
Главной радостью и горем Сазоновой был ее единственный сын.
Она много работала и компенсировала свое отсутствие подарками и исполнением любых желаний ее ненаглядного Миши. Видимо это и было спусковым крючком.
Михаил вырос бездельником и прожигателем жизни, а Сазонова любила сына так, что ему было тяжело дышать. Такое тоже бывает. Такая вот любовь, от которой хочется спрятаться и сбежать на край света.
Удивительно, но история Кати Бедновой почти точь-в-точь повторилась у Нины Афанасьевны. Михаил женился на девушке, у которой было двое детей, только сердце Кати Бедновой растаяло, а у Сазоновой нет.
Она разводила его с женщинами, каждую считала недостойной.
Коллеги и друзья знали о том, как сын унижет мать, контролирует каждый ее шаг (видимо в обратку, решив отомстить), не разрешает ей ездить на гастроли. Но она никогда не жаловалась и всегда прощала. Отдавала его долги, скрывала свое горе.
В ту злополучную новогоднюю ночь сын как всегда заливал в себя горячительные напитки. На минутку забежала соседка, поздравить. Михаил с каждым часом раздражался все больше. А потом ударил. Сазонова упала, а он, испугавшись, вышел в окно.
С тех пор актриса больше никогда не вспоминала о сыне. Делала вид, что потеряла память.
Сергей Комаров приехал к ней однажды, привез подарки. Стал наигрывать их песни, а она шевелила губами, капали слезы. Говорила, что забыла слова. А потом Нина Афанасьевна шепнула другу: «Я знаю, что Миши нет».
Помнила. Просто вычеркнула раз и навсегда.
Как страшно, правда? До мурашек.
Никто не сможет ее осудить. Мать – это слишком сложно. Да, наверное, любила неправильно, не давала вздохнуть. Вырастила лентяя, потакала. Но и отбирала с лихвой.
Как говорится: «в каждой избушке свои погремушки».
Что это? Искаженная и деформированная любовь матери-одиночки? Она хотела дать все, быть в курсе, все держать под контролем.
Как бы хотелось, чтобы эта непревзойденная актриса такая своя и близкая ушла, держа за руку любящего и заботливого сына. Чтобы она, уходя, видела, что все труды и старания были, не зря и вырос достойный человек.
Но так не вышло…
«Стою на полустаночке
В цветастом полушалочке
А мимо пролетают поезда
А рельсы-то, как водится
У горизонта сходятся
Где ж вы, мои весенние года
Где ж вы, мои весенние года
Жила, к труду привычная
Девчоночка фабричная
Росла, как придорожная трава
На злобу неответная
На доброту приветная
Перед людьми и совестью права
Перед людьми и совестью права».