Тиберия обмакнула пальцы в глиняной чашке, полной цветочного меда с перетертыми листьями женипапо[1], и провела ими по его рту, шее, плечам, животу… Потом припала губами к желанной плоти и жадно, со стоном принялась покрывать Луиса горячими поцелуями.
В ее крохотной спальне, куда еще утром пожаловал незадачливый Риос, крепко стоял запах сигарного дыма, пота и перечной страсти.
− Еще, еще, еще! − она, срываясь на визг, кусала губы, боясь своими криками разбудить дом старого Лопеса.
− Громче, это меня возбуждает! − яростно сбрасывая покрывало на пол, прорычал Луис и нетерпеливо раздвинул ее смуглые бедра. С пульсирующим безумием, зарождающимся где-то в глубине естества, он продолжал настойчиво, уверенно и ритмично наполнять ее собою.
Тиберия бешено извивалась под ним, плакала, хохотала, забрасывала ноги на сырую от пота спину, впиваясь пальцами в его жилистые мускулистые руки, и заполошно, точно в сладком бреду, шептала:
− Укуси, укуси меня! Сделай мне больно!
И он кусал ее, зарываясь руками в черные пряди, скользил губами и языком по напряженно откинутой шее, вздрагивающей груди и бедрам.
− Не могу, не могу, не могу больше! − раздирая ногтями его лопатки, она в иступлении замотала головой и, вдруг обмякнув всем телом, задрожала.
Минуло полчаса, а быть может, и более, прежде чем руки Тиберии обессиленно соскользнули с покрытой испариной шеи Луиса. Он перевернулся на спину, а она в ленивой истоме сомкнула ноги и натянула прохладную простыню до груди.
− Ведьма,− сдавленным голосом выдохнул капитан, всё еще ощущая горячую пустоту в голове и теле.
− Ну, и как я тебе год спустя? − тихим грудным голосом поинтересовалась мулатка.
− Лучше, чем думал… − закрывая глаза, произнес он, представляя рядом с собой Терезу.
− Эй, кабальеро? − она нежно укусила его в плечо. —Ты только не спи, слышишь? Разве ты не хочешь еще позабавить меня, дорогой?
Она игриво откинула белую простыню ниже своих стройных бедер. И Луис поневоле не мог оторвать взгляда от манящего тайного места, которое в свете луны, казалось, подмигивало ему, словно греховный глаз.
− Ну, что ж ты молчишь? − в голосе ее послышалась женская ревность. − Ты теперь всегда такой быстрый в постели?
− Нет,− задумчиво усмехнулся он,− если дашь мне сейчас поспать.
− Да что с тобой? − Тиберия взволнованно приподнялась на локте, смутные подозрения кольнули сердце.
− Послушай, что ты хочешь от меня? − Луис, плохо скрывая растущее раздражение, посмотрел ей в глаза.
− Того же, что и ты… − она приоткрыла пухлые губы. − Я тебе еще нравлюсь?
− И так знаешь − что дальше? У меня сейчас нет времени выяснять отношения… Я же говорил тебе. Я должен закончить начатое дело…
− Вот, посмотри, мой злой ягуар,− она склонилась над ним так, что тяжелые груди почти касались сосками его губ. − Здесь тоже есть для тебя дело. Я только ради тебя бросила Навохоуа и шла в Монтерей… Вот почему ты нашел меня в Сан-Ардо. Да, я знаю, нам никогда не быть вместе, но, черт в костер, я хотела быть к тебе ближе… А ты ведь в Сан-Ардо приехал по своим делам?
− Да уж не ради тебя, признаюсь .− Луис устало раскурил сигару.− Ну так ведь и ты жила не под замком… Помню, как мы сегодня встретились…
− А что ты хотел? Чтоб я при тебе сразу разделась?
− Вот бы я чудо увидел,− хохотнул Луис. − Ладно, подружка, хватит точить нож. То, что ты валялась в обозах с солдатами, мне и так ясно…
− А что мне оставалось делать? Но только не валялась, а играла в карты. Солдатня щедра на деньги: один черт, не знают − может, завтра убьют… Поэтому я и играла не с одним, а сразу с десятком. Ставила на кон свое тело: кому рот, кому грудь, кому бедра…
− И они?!
− Ни разу не выигрывали, сеньор. Клянусь Мадонной.
− Ну ладно, ладно! − де Аргуэлло махнул рукой. —Тебя не переслушать. Лучше налей вина или алуа[2], я сгораю от жажды.
− Я хочу от тебя ребенка, Луис! − пропуская мимо ушей его просьбу, взмолилась она.− Помоги мне, не пройдет и года, как я смогу подарить тебе маленького ангела. Он будет похож на тебя… такой же красивый и…
− На эту тему даже шутить не вздумай! − капитан раздраженно, обжигая пальцы, затушил сигару об пол. —Так ты нальешь мне вина?
Тиберия, затаив гнев, грациозно соскочила с кровати. Подойдя к столу, где стояла оплетенная виноградной лозой большая бутыль с вином, она обернулась, уверенная, что Луис не мог оторвать глаз от ее крутых бедер, и едва не сорвалась от злости.
Капитан лежал с открытыми глазами, но смотрел не на нее, а в окно, за которым мерцали низкие юные звезды.
[1] Женипапо − лекарственное растение, из которого делают ликер, а колдуны используют в магии. (Прим. автора).
[2] Алуа − перебродивший прохладительный напиток, приготовленный из поджаренной рисовой или кукурузной муки, воды, апельсиновых корок и сахара.