- Жареной. Я сказал, пусть будет жареной.
- Но Уставом нам запрещается жарить медуз!
- Это не простая. Горгона. Редкий вид. Ядовита до ужаса, но если прожарить хорошенько, то получится настоящий деликатес.
Голова Медузы Горгоны лежала в большой чашке прямо на столе и слегка подрагивала кончиками змей. Жареной ей быть не хотелось от слова совсем. Но и уползти куда-то в сторону у нее не получалось - змеи никак не могли договориться о том, куда же им все-таки ползти. Как лебедь, рак и щука, но только медуза со змеями. Чашка, в которой она лежала, была ей известна - не первый раз ее ловили в море и всегда клали именно в эту чашку. "Для медуз" - было написано на ней. Но в прошлые разы ей всегда удавалось сбежать.
Когда ее, выброшенную волной на песок, нашел повар Иннокентий, он тоже положил ее в эту чашку. Но кот Иннокентия случайно, или намеренно, медуза этого не знала, столкнул чашку на пол. А в прошлом месяце официант Федор вообще выкинул ее обратно в море со словами: "Фу, какая гадость!"
Медуза всегда была возмущена тем, что ее, легенду, в этой отдаленной провинции даже не знают. Не боятся ни взгляда ее, ни ее змей. Сразу в чашку и потом жарить. В таком банальном подсолнечном масле. Даже нерафинированном! И ей совсем не хотелось перевоплотиться в ничто в руках повара Иннокентия.
Грязный термос, который стоял рядом с ней, тоже ее возмущал до невозможности. Но это все-таки какая-никакая, а зацепка! Зацепка змеями за термос с целью выползти из ненавистной надоевшей чашки для медуз.
Одно движение змеей, и вот горгона уже катится по столу в сторону выхода из кафе. А дальше - на крыльцо и оттуда сразу нырять в водосток - он ведет прямо в море. Тогда точно не запутаешься змеями в песке. И дальше плыть отсюда! Куда-нибудь подальше из этого Крыма. Желательно доплыть все-таки до Греции. Авось там ее оценят!