Особенно примечательным примером, является потеря французами своего командующего армией в Северной Италии, генерала Бартелеми Катрина Жубера, в самом начале сражения при Нови 15 августа 1799 года, . Этого молодого генерала лидеры Директории в Париже в будущем прочили военные диктаторы...
Но, меткий выстрел и все!.. Вместо Жубера этот путь, как мы знаем, прошел Наполеон Бонапарт...
Убитого командующего Жубера при Нови, как известно, сменил генерал Моро. Но это французам не помогло. Они потерпели поражение от русско- австрийской армии под командованием А.В. Суворова и, понеся большие потери, отступили в Геную, где через несколько месяцев сдались австрийскому фельдмаршалу Меласу.
Такая же участь постигла в сражении при Маренго в 1800 году смелого французского генерала Луи Шарля Дезэ. Именно неожиданное появление на австрийском фланге дивизии Дезэ позволило Наполеону "перевернуть" исход фактически уже проигранной французами битвы.
Дело в том, что после переходе через Альпы, Неполеон не успел еще "собрать" все свои войска. Подошедшая свежая дивизия, спешно брошенная в бой, и устремившиеся в контратаку потрепанные австрийцами фельдмаршала Меласа французские части принесли Наполеону трудную победу.
Однако выстрел из "штуцера" сразил Дезэ, когда тот вел своих солдат в бой. А несчастному австрийскому фельдмаршалу Меласу, уже отправившему в Вену донесение о своей победе на Наполеоном, поздно вечером того же дня пришлось отправлять в столицу депешу противоположного содержания.
Немногие теперь помнят, что знаменитого английского адмирала Нельсона во время Трафальгарского морского сражения в 1805 году также смертельно ранил с площадки корабельной мачты неприятельского корабля меткий вражеский матрос со "штуцером".
Но это не помогло изменить исход морского сражения. Объединеный франко-испанский флот был разгромлен английской эскадрой и планы Наполеона высадиться в Британии, опираясь на армию, сосредоточенную в Булонском лагере, рухнули.
Нарезные ряжья, к середине XIX века появившиеся на вооружении всех европейских армий кроме России, не только обеспечивали ведение более точной стрельбы, но и способны были посылать пули на более далекое расстояние.
По этой причине во время Крымской войны 1853-1856 годов русская пехота, вооруженная гладкоствольными ружьями несла большие потери.
Она уже не имея возможности сблизиться с противником в полный рост, для того, чтобы традиционно "броситься в штыки".
В-третьих. Третьей причиной неточной стрельбы из ружей является суетливая торопливать и растерянность необстрелянных стрелков, когда на них с угрожающей быстротой движется враг.
Понятно, что ситуация с точностью попаданий пуль в цель изменилась, когда во второй поовине XIX века появились на вооружении нарезные ружья и винтовки с унитарным патроном, быстро заряжавшиеся с казенной части.
Скорострельные винтовки Бердана, Шассо или Дрейзе метко разили наповал вражескую пехоту на приличном расстоянии. В распоряжении неисправимых смельчаков оставалась только легкая конница с ее проверенной веками тактикой "кавалерийского шока".
"Кавалерийский шок" - это когда прямо на тебя с криками, гиканьем и свистом во весь опор с пиками и шашками несется масса коней со всадниками, да еще и с угрозой проткнуть тебя пикой или зарубить, а также окружить тебя и твоих товарищей и зайти в тыл.
Вспомните знаменитую казачью "лаву" или стремительно скачущую киргизскую конницу на картине В.В. Верещагина "Нападают врасплох".
Только опытные и хорошо обученные пехотинцы способны были в таком бою "не потерять голову", точно прицеливаться и стрелять из винтовки или быстро построится в оборонительное пехотное "каре".
Одиночный пехотинец с выставленным вперед щтыков не имел шансов зашититься от копыт лощади и пики или шашки несущегося на него всадника. Бегущих рубили, а солдаты, остановившийся для прицеливания, нередко просто не успевали выстрелить и перезарядить винтовку.
Единственным спасением пехоты от стремительной атаки легкой конницы на открытой местности было построение пехотного "каре". На ощетинивщиеся двумя-тремя плотными рядами штыков "каре" лощадь не пойдет. Но если конница атакует неожиданно и пехотинцы оброняются поодиночке, тогда их просто "рубят" шашками.
И даже один храбрый и опытный всадник мог последовательно зарубить несколько пехотинцев с винтовками.
Вспомните эпизод из третьей книги "Тихого Дона" М.А. Шолохова, когда Григорий Мелехов, поведя в атаку казачий эскадрон на занятую красными матросами станицу, вдруг понимает, что его казаки повернули назад, и он скачет вперед один.
Под выстрелаии Григорий успевает доскакать до домов и, уклонившись от пуль, успевает зарубить двух матросов, и свернуть в проулок, где продолжает рубить красных, которые в спешке или промахиваются, стреляя по нему или не успевают перезаряжать винтовки.
И ни один из критиков великого романа, не усомнился в жизненности этого эпизода (!). Значит такое было возможно в действительности!
В-четверных. Это волнение стрелков от страстного желания непременно попасть.
Этим, например, можно объяснить уже описанные выше случаи необъяснимой "неуязвимости" шведского короля Карла XII на мосту под Гродно, или будущего императора Франции Наполеона Бонапарта на Аркольском мосту в Северной Италии, а также и другие подобные эпизоды.
Когда стрелками слишком уж хочется поразить, казалось бы. такую доступную цель, при этом понимая, какую похвалу и награду они получат в случае успеха, они, во-первых, стремятся опередить своих товарищей и спешат, а, во-вторых, излишне волнуются и слишком резко дергают за спусковой крючок (который писатели почему-то называют "курком").
И в итоге получается, как в мультфильме, в котором волк в тире стреляет в изображение зайца, а все пульки ложаться вокруг "зайца" и ни одна из них в него не попадает. Это любопытное объяснение я прочел в свое время в книге о генерале М.Д. Скобелеве.
И в своих среднеазиатских походах, и во время войны на Балканах 1877-1878 годов генерал Скобелев неизменно появлялся в бою на передовой линии в ярко выделяшемся среди темно-зеленой формы русских солдат солдат белом мундире и в белой же фуражке.
Он как-будто бы нарочно дразнил вражеских стрелков. В его сторону летело множество пуль, но, как ни странно, ни одна из них в него так и не попала...