МУРЗИН Евгений, священник
Церковь считает, что содержит в себе полноту истины. Это означает, что, следуя Евангелию, участвуя в церковных таинствах, исполняя заповеди Божьи, человек более не нуждается ни в чем, чтобы достичь спасения, блаженного состояния, которое возможно только и исключительно в Боге и с Богом. Путь в это царство Божие лежит через личность Иисуса Христа, Который Сам указывал на это: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня (Ин 14:6). Христиане верят, что Евангелие — это прямое Божественное Откровение и все, что говорит Господь в Евангелии — истина. А значит, всё то, что противоречит этому, — заблуждение.
При этом Церковь не отрицает, что отдельные крупицы истины могут содержаться и в других религиозных учениях. Не случайно христианские миссионеры всегда старались найти в иных культурах те здравые идеи, на которые можно было опереться, чтобы показать — во Христе все эти разрозненные элементы Божьей правды находят свое полное и абсолютное выражение. Яркий пример тому — апостол Павел, который начинает свою проповедь в афинском ареопаге следующей фразой: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам (Деян 17:22–23). А первые христианские апологеты, как правило, получившие классическое античное образование, писали, что философия для греков, как закон Моисеев для иудеев, была путеводителем ко Христу. К примеру, Иустин Философ в своей «Первой апологии» с уважением отзывается о Сократе, отмечая, что он бросил вызов языческим богам, которые суть демоны, и стал учить о едином Боге.
Но поскольку во всей своей полноте Божественное Откровение проявилось во Христе и было затем растолковано, объяснено и раскрыто в апостольской проповеди, трудах святых отцов и христианских богословов, Церковь четко констатирует: любые поиски Бога вне евангельского контекста напоминают попытки слепых людей выяснить, что такое слон. Те, кто потрогали хобот, говорят, что слон длинный, гибкий и похож на огромного удава. Другие, ощупавшие слоновью ногу, уверяют, что он напоминает ствол дерева. Третьи, схватив ухо слона, заявляют, что он нежный, мягкий и плоский. В известной степени все эти слепые получили истинное знание о слоне, но оно настолько фрагментарно и ущербно, что никто из них не может описать, каков слон на самом деле.
Значит ли это, что Церковь с высокомерием или презрением относится к представителям других религий и подчеркивает свое преимущество перед остальными? Совсем нет.
Во-первых, обладание истиной не предполагает автоматического спасения и блаженства. Недостаточно просто знать о Боге, нужно знать Бога, а значит, соблюдать заповеди, стремиться к Нему, сохранять с Ним живые отношения. Мы не знаем точно, в чем именно будет состоять Суд Божий над человеком. Но нам известно, что любовь и милосердие к ближним — важный критерий, определяющий судьбу человека в вечности. И милосердный мусульманин или буддист, несомненно, имеет преимущество перед христианином с черствым и холодным сердцем.
Во-вторых, обладание истиной — не столько преимущество, сколько ответственность. Раб... который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше, — говорит Иисус Христос. — И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут (Лк 12:47–48). Как писали святые отцы, комментируя это место из Писания, на Страшном суде с каждого из нас спросится не за то, чего мы не знали и потому не сделали, а за то, что знали, но оставили без внимания.
Христианство не принижает другие религии. Но из любви к людям оно стремится донести евангельскую истину до всех народов в соответствии с тем наказом, который христиане получили от самого Спасителя перед Его вознесением: идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф 28:19–20).