17
Лёжа полночи без сна, так как закрыть глаза было страшно и сразу казалось, что рядом кто-то стоит, Света думала о своей жизни. Перед ней мелькали школьные годы, и в них не было ничего примечательного. Всё, как у всех - школа, уроки, друзья, группы по интересам, прогулы в старших классах, тайком от мамы. Родители работали и не всегда успевали следить за дочерью и реагировать на записи в дневнике дочери. И она много времени проводила с бабушкой, даже ночевала у неё.
Бабушку Света любила, и не удивилась, когда та оставила ей, а не маме, свою квартиру по завещанию.
- Не наша она, - говорила старая женщина, - в отца пошла, мне ей передать нечего.
Слушая это, девушка всегда думала, что бабушка говорит только о квартире. И правда, та утверждала, что женщина должна иметь свою жил площадь, тогда сможет не зависеть ни от кого, и не терпеть выходки свекрови или мужа.
- Если руку поднял - сразу уходи, благо у тебя есть куда, - увещевала внучку старая женщина, - это я, дура, за твоего деда всю жизнь держалась, боялась одна оставаться. А надо было уйти, от завода хоть комнату, да дали бы. Но ты моих ошибок не повторяй. Если один раз дурное случилось, то и второй раз не за горами. Это всего касается - и кулаков, и измен.
Света, тогда ещё двенадцатилетняя девочка, не всё понимала в словах бабушки, и деда почти не помнила. Когда она родилась, его почти сразу не стало, сердце не выдержало частых застолий.
- А ещё, себе доверяй, только ты знаешь, как лучше, - продолжала бабушка, - даже если все вокруг не верят и говорят, что такого не может быть - стой на своём. С ними не спорь - но для себя делай так, как чувствуешь.
Этой фразы Света долго не могла понять, что значит "доверяй себе", как это вообще? А вторая часть увещевания совсем странная.
Бабушка не настаивала на понимании, она рассказывала и смотрела, запоминает ли девочка, если надо, повторяла ещё раз. Так Света, сами не замечая, выучила нехитрые бабушкины заветы. Но пока из не применяла. На её современную, молодую жизнь никак не ложилось то, о чем говорила ушедшая.
Зато девушка хорошо помнила, расклады на картах, которые очень любила бабушка. Девочке очень нравилось повторять их.
- Будь внимательна, Света, - говорила ей тогда старушка, - не раскладывай карты рядом с едой. Пища от Бога, а карты от Дьявола.
Это казалось внучке совсем фантастическим, поскольку ни в какие потусторонние личности она не верила. Но с бабушкой не спорила. Но еду всегда со стола убирала, даже если просто раскидывала пасьянс, а уж если приходили подружки и они садились гадать на блюдечке или тех же самых картах, то обязательно проверяла, чтобы ни одной крошки на столе не было.
- А ведь блюдечко на самом деле двигалось, - думала сейчас Света, глядя на треугольное окно в потолке, - а мы друг дружку обвиняли в этом. Думали, что это одна из нас балуется, чтобы остальных напугать... Ещё помню Машка, которая после сеанса пошла одна в ванную, выбежала оттуда бледная, говоря, что на неё с потолка смотрел какой-то глаз. Мы тогда на ней все потешались и даже прозвище ей дали - глаз. А она, скорее всего, не врала. Такую дрожь в голосе и в теле не подделаешь, да и гадать она с тех пор отказывалась.
Девушка задумчиво вспоминала прошлое, удивляясь тому, сколько все странного происходило, а она не придавала этому значения.
- Бабушка постоянно мне что-то рассказывала, в виде шуток или историй из своей жизни, - продолжала разговор сама с собой Света, - когда я начинала заболевать в детстве, она меня мыла и приговаривала - вода всё смоет. На кувшин с водой что-то пошепчет и обольёт меня после душа, и ведь правда на следующий день я поправлялась. А ещё у неё какие-то листики с записями были, она их отчитками называла, и могла беду отвести. Где они теперь? Я когда ремонт после её ухода делала, вроде их не выкидывала. Но куда положила - не помню. Надо приехать - поискать. Наверное в старых коробках на лестнице лежит.
Девушка так увлеклась своими воспоминаниями о детстве, что не заметила, как страх перед настоящем отошёл на дальний план и она уснула. Спала хорошо и утром впервые за весь отпуск проснулась отдохнувшей. Пыталась вспомнить, снилось ли ей что-то. Ей показалось, что она видела образ бабушки, перебирающей свои вещи: карты, записи, фотографии и всё это лежало в большом сундуке, который Света никогда раньше не видела. Будто он хранил все эти вещи до момента, пока не придёт время ей к ним прикоснуться.
Днём Света решила вновь прогуляться по городу. Дойдя до музея пыток, она постояла рядом, пытаясь понять, надо ли ей туда идти. Прямо от входа веяло болью и страданиями. Зачем ходить смотреть на такое, Света не понимала. Для себя она хотела понять, была ли она здесь раньше. Это предположение звучало странно, но после ночных дум о бабушке, после осмысливания их разговоров в далёком прошлом, которые почему-то начали всплывать в памяти именно сейчас, девушка решила верить себе и проверять свои предчувствия.
Постояв около здания и посмотрев на вывески, демонстрирующие костедpoбuльные аппараты, расположенные внутри, заходить внутрь она передумала.
- Не было я здесь, - пробормотала она, - избежала как-то этого места.
Пройдя дальше, Света увидела, что набирают группу для автобусной экскурсии по городу. Повинуясь внутреннему порыву, она купила билет и устроилась на свободном месте. Гид говорил на английском и девушка частично понимала его.
Сначала путь автобуса пролегал по уже известным ей переулкам, потом они поехали по дальним от центральной площади кварталам.
- В пятнадцатом веке здесь проходила граница города, - рассказывал экскурсовод, когда они проезжали мимо незаметного камня с табличкой, - также в этом месте располагались постоялые дворы и трактиры.
Автобус остановился и туристам было предложено выйти для небольшой прогулки, как раз около сувенирных лавок. Света осмотрелась и решительно подошла к камню, который больше всего привлекал её внимание. Осторожно дотронувшись до него, она вновь попала в свой, невидимый окружающим, мир.