Анастасия Панина
Пятого августа отмечает свой восемнадцатый день рождения российская фигуристка Ксения Синицына. Цифра "18" для фигурного катания очень многозначна — это и расцвет, и прогресс, и приговор, и пубертат, и повод задуматься о завершении карьеры. Вокруг есть много разных примеров: Елизавета Туктамышева к 18 годам выиграла чемпионат мира и Европы. Анна Щербакова, помимо титула чемпионки мира, взяла олимпийское золото. Евгения Медведева дважды стала чемпионкой мира, Европы и серебряным призером Олимпиады. Алина Загитова и вовсе собрала всю коллекцию существующих титулов уже в семнадцать. Ничем подобным Ксения Синицына пока похвастаться не может, но почему? Она что, менее талантлива, чем все остальные? Или не так нацелена на победы? Или ленива? Нет, нет и нет.
Формула успеха одновременно и проста, и нерешаема. Трех из четырех упомянутых фигуристок объединяет общий тренер — Этери Тутберидзе, а одна — Лиза Туктамышева — просто много лет является исключением из всех правил. Где система подготовки Тутберидзе, там жесткий калибратор, как для оценки размеров ручной клади в авиакомпаниях-лоукостерах. Спортсмен Тутберидзе, чтобы стать чемпионом, должен или идеально и полностью вписаться в этот калибратор качеств тела и психики, или остаться за бортом.
Поэтому Синицына вряд ли смогла бы кататься у Тутберидзе, хотя это гипотетически обеспечило бы ее медалями на всю жизнь вперед. Но и сама Тутберидзе вряд ли назвала бы фигуристку с фактурой и характером Синицыной ученицей своей мечты. Этери Георгиевна любит называть воспитанников "материалом". Так вот, Ксения сделана из настолько хрупкого материала, что его нельзя кромсать резаком, как шершавый гранит, в попытке сделать и водрузить на пьедестал статую Виктории (победы). Его можно только долго обласкивать водой и солнцем, дожидаясь, пока природная форма примет свое лучшее состояние. Это все — точно не методы "Хрустального", что уже было доказано на горьком опыте Алены Канышевой, которая похожа на Синицыну. Канышева попыталась подстроиться под молот чемпионской наковальни, но в итоге потеряла и свой индивидуальный стиль, и здоровье. А мы потеряли фигуристку, которая имела шансы стать выдающейся.
Когда в стране появляется сильный тренер с учениками, показывающими лучшие в мире результаты, это создает как бы огромную воронку посреди океана. По краю воронки проходят уцелевшими единицы — проходят триумфально, с парадом и тушем, но все же единицы. Счет тех, кто сгинул в пучине, не успев даже позвать на помощь, идет на десятки и сотни.
Во-первых, воронка засасывает тех, кто пришел добровольно с верой в свой успех, но по разным причинам стал лишь частью печальной статистики. Во-вторых, она подминает под себя и тех, кто не хотел быть частью воронки, но все равно не смог ничего противопоставить силе потоков воды.
Ксения Синицына с воронкой пока что борется. Под руководством своего тренера Светланы Пановой и хореографа Илоны Протасени не так рьяно бросается в воду, как другие мореходы, корректирует курс с учетом отмелей и подводных течений. Но и от великих географических открытий пока далека — медали юниорских этапов Гран-при — явно не максимально возможный ее результат. Ее хорошо знают ценители, но почти не знает массовая аудитория. Возможно, для этой массовой аудитории Ксения слишком сложна и непонятна.
Но в конце концов, не все и в жизни, и в спорте можно измерить только большим рублем и длинным золотом. Программы Ксении Синицыной, ее культура движения и ее застенчивая улыбка — что-то вроде чая с чабрецом для души. К ее принцессе Дакини, шахматной королеве и Альфонсине с морем хочется тянуться, чтобы самим стать немного тоньше и умнее.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.