Со скрежетом, свойственным только старым плотным волокнам ткани, в очередной раз опускается в стеклянную колбу гармошка ИВЛ. Каждый последующий раз будет для ушей ещё громче и чувствительнее. Всё это немое предостережение о слабости и недолговечности наших механизмов, вид разрушающегося человеческого тела. Наглядная демонстрация слабости к разрушительным, губительным для тары наполнителям. Как будто смотришь на чью-то заскорузлую микроволновку, которая из-за жира, копоти и ржи больше на металлолом тянет. А был человек. Пора уходить, но каждый раз так стыдно… Она, ещё такая молодая и бодрая, самая сильная и умная на свете, Катарина Лемнис, член гильдии исследователей жизни, вынуждена стыдиться, стесняться и будто винить себя в том, что она полна сил, здесь. Как всегда, мельком взглянув в глаза отца, с нервным лицом печалыбки, кидает в пол «пока-пока» и закрывает дверь палаты резко. В последний момент ловит на лету. Он любит щель толщиной ровно два пальца. Так ему и слышно лучше, и его с