Продолжение истории четвертой (про катарсис)
...
Первый год просвистел незаметно и почти безболезненно, днями парочка то оформляла ипотеку, то красила стены итальянской моющейся краской, то покупала мебель в шведской IKEA, вечерами, вымотавшиеся, они смотрели современные сериалы, а ночами спали.
— В принципе так можно жить, — сказал однажды Макс брату, — но я вроде по любви хотел.
— Хотят многие, а что толку?! Любовь — дело наживное.
— Что-то за год мы ее так и не нажили! — удивился Макс равнодушию брата.
— Женился бы по любви и не пришлось бы ничего наживать, все бы уже было, — засмеялся брат.
Макс на мгновение замер. Так просто! Так элементарно! Жениться по любви!
***
— Мы любим друг друга? — спросил Макс Даю, намазывая клеем очередной метр обоев.
— Думаю, нет, — спокойно ответила Дая.
— Шутишь? — вскочил Макс как ошпаренный.
Дая давно поняла, что любви между ними нет и никогда не было. Те школьные чувства, которые она так лелеяла и нежила, остались где-то очень далеко, и вкус их невозможно было вспомнить. Они были милыми и симпатичными, но не более того. Дая была с Максом по одной единственной причине: она хотела доказать ему что-то, чего доказать никак не могла. (Доказывать то, что не можешь и чем ты не являешься, — это обычный лайфстайл многих современных женщин.) Под «что-то» она в том числе понимала какую-то невероятную страсть, которую часто показывают в киношках 18+. Дая пыталась удивить Макса, но у нее все время это не получалось. Посоветовавшись как-то с подругой, Дая долго выбирала между плеткой со сливками и костюмом медсестры с охлаждающей «душевные раны» корзиной льда, в итоге после долгих терзаний, так и не найдя применения первым двум пунктам — корзина с кусочками льда и милый белый костюмчик — это единственное, что выглядело «безопасно» во всем этом списке, — она приготовила тот лед обычно, без всяких образов и ароматов. Обычный лед в обычной форме для льда. Все остальное тоже было обычным и даже скучным. Соблазнительная медсестра в исполнении Даи спряталась под большим махровым халатом.
Макс пришел с работы и, как обычно, свалился на диван.
— Как день?
— Нормально.
— Что нового?
— Нормально.
— Ужинать будешь?
— Нормально, — повторял Макс, уткнувшись в телефон.
Дая волновалась и злилась одновременно. Макс не заметил полумрак в комнате, не заметил свечей, горящих на кухонном столе, и не заметил, как переменилось лицо Даи. Дая посмотрела на себя в зеркало:
«Интересно, с каким лицом женщины убивают?» — подумала она, глядя на свое отражение.
Ей хотелось разбить зеркало и тот кусочек, что получится острее всего, воткнуть в какую-нибудь часть Макса, кричать и плакать одновременно, еще убежать, но бежать было некуда. Она включила воду в ванной, вылила туда почти целый пузырек апельсинового масла, включила музыку на всю громкость и закрыла дверь.
«Ее сердце сильно билось, руки были холодны как лед. Начались упреки ревности, жалобы, она требовала от меня, чтоб я ей во всем признался, говоря, что она с покорностью перенесет мою измену, потому что хочет единственного моего счастия. Я этому не совсем верил, но успокоил ее клятвами, обещаниями и прочее», — почему-то именно сейчас Дая вспомнила Лермонтовского «Героя нашего времени», которого никогда не считала героем.
Она сняла халаты: и махровый, и халат медсестры, голая дотопала до холодильника, достала бутылку еще неизведанного вина, бокал и кулер, полный льда.
Макс наконец оторвался от телефона и удивленно смотрел на голую Даю.
— Может, попробуем втроем? — спокойно спросила Дая. — А что?! Мой психолог говорит, что по данным статистики пятнадцать процентов пар регулярно занимаются сексом втроем. Возможно, нас тоже это утешит.
— Что!? — Макс смотрел на Даю и не верил своим ушам.
— А если вчетвером? Что скажешь? — не сдавалась Дая. — Вчетвером даже интереснее. Почти целая толпа в нашей кровати, в наших отношениях. Уж кто-нибудь то из этого квартета точно заметит, что я все-таки женщина! Обожжет руки о свечи, которые я так тщательно обнюхивала в магазине, думала, как их расставить. Обнимет меня и почувствует, что под тонким халатом надет жесткий кружевной корсет. Аа-а?! И на мой вопрос: «Как прошел день?» ответит что-нибудь еще, кроме «нормально».
Дая замолчала. Достала красивый штопор ручной работы и ловко открыла бутылку чилийского вина.
Где ты? — Не знаю.
Как ты? — Молчанье.
С кем ты? — Не надо,
Избавь меня от признаний.
Веришь? — Напрасно.
Ждешь? — Это выход.
Любишь? — Прекрасно!
Только я не смогла, разлюбила.
Пишешь? — Стихи — это смысл.
Прячешь? — А впрочем, ты прав, как обычно.
Плачешь? — Забыла, мужчины не плачут,
Но я так устала от истин.
Как я? — Как всегда, жду весны.
Октябрь, говоришь? — А в душе уже май.
Не изменилась? — Увы…
Поэтому просто прощай…
Макс смотрел на Даю и не узнавал эту женщину. А Дая, наоборот, наконец-то узнала и себя, и Макса. Психологи назвали бы ее озарение катарсисом и праздновали бы победу.
— Макс, а ты знаешь, что такое катарсис? — спросила Дая, закрывая дверь в ванную комнату.
Макс молчал.
— Вот и я не особо, но я чувствую, что это именно он, — уже булькая в «апельсиновом рассоле», ответила Дая.
***
Катарсис — это чувство невероятной внутренней свободы, возникающее за счет сильного негативного переживания, резко перешедшего в позитивное.
Макс пережил этот день как «ничего не значащую выходку своей жены», утром также ушел на работу, вечером также «нормально» с нее вернулся.
Дая, придя в себя после катарсиса, решила, что в этом и есть весь кайф отношений. Обида — выплеск — примирение — вот она «формула счастья».
Вино. «Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью», а Дая по-прежнему предпочитает чилийское.
---
Если история вам понравилась или вы тоже предпочитаете чилийское - обязательно ставьте "жирный" лайк и подписывайтесь на канал!
Всем отличного дня!
---
Ссылки на предыдущие части:
Елизавета Баюшева