Художник Джон Роддэм Спенсер Стэнхоуп.
***
А как же Ева?
Приятель старый говорил,
Мол, был ребенок.
Был ослик, дворик,
Голуби под крышей.
И девочка скакала на скакалке,
А может мальчик в шортах и с мольбертом.
Был, точно был.
Куда же делся?
Помер?
Был сдан в приют
Негодною игрушкой?
Как выяснить?
Забрать?
А смысл?
С того, брат, лета
Века прошли.
А может быть столетья?
Года?
Тогда возможно…
Нет… пожалуй,
Давно мальчишка сам
Отцом стал, дедом,
Иль девочка…
Не суть.
Кузнец придворный,
Ты за пустой подкуй меня стишок.
Нет, не ослышался.
Какого там пегаса?
Давно уж огрубели эти стопы.
Дорогу топчут,
Сами тверже камня.
Давай, давай,
Всего-то две подковы.
Не разоришься
На случайном госте.
Да, ноги уж не те.
А там, в Париже,
Я сбил их летом до крови,
Ища чему-то смысл.
Иль так гулял без дела.
Где девушка иль муза
Рядом шла.
А что потом?
А что всегда?
Не хитро сплетаются людские судьбы.
Так вплел и я в рисунок
Лентой золотою
Свой дивный дар
Ребенка, в ком ответы,
На все свои вопросы
Мир найти бы мог,
Когда бы постарался.
- А был ли мальчик? –
Вопрошал Василий.
Над погребальной куклой,
Но молчала
Насильно ставшая Софией
Собурова.
Да, день вчерашний
Меня тревожит
С неизбывной силой.
А был ли мальчик?
Воздуху стихии
Отдамся, чтоб парить над суетой.
А был ли мальчик?
Был ли сын от той,
Что подарила мне
Лишь день прелестный?
Но слишком долго
Я парил над бездной.
Сын рос и креп,
Мужал, а я…
Пустое.
Взывал ко мне,
Угадывая связь.
Я брел над миром
Облаком клубясь,
Крутясь, вертясь,
Иль застывая камнем.
Я княжил в мире,
Я его растил,
Точно цветок
Над космоса пустыней.
Я мир держал,
а сына упустил!
Упущен шанс,
Не повернуть обратно.
На солнце пятна…
Мне-то, что до них?!
Я сына не обрел
Вертя планеты,
Я мир растил,
А сына упустил!
Коль много нянек,
То дитя без глаза.
Твердит примета.
Нянек мне создать,
Что плюнуть,
Но любовью напитать,
Не властен я.
Хоть и могу страдать.
Но дать любовь?
Напрасный труд, морока.
Осыпать золотом,
Помочь войти во власть.
Добиться славы, почитаний...
Придет коль блажь –
Могу и нимб создать.
Но полюбить…
Пора мне улетать.
Я сам и господин
И раб презренный,
Я сам земля и небо,
Свет и тьма.
Во мне абсурд,
И истина сама
Познала бы себя
Зардевшись от стыда.
Она смеялась бы
Нечаянному счастью.
Во мне весь мир,
Но не спокоен я.
Не полон без любви и без участья.
- А был ли мальчик? –
Спрашиваю я.
А был ли тот,
От той, от самой первой,
Что звали Евой?
(Юлия Андреева "А как же Ева")