Мы переехали в райцентр, когда мне было лет 15.
Бывшую соседку, превратившуюся в настоящую шизофреничку, мы иногда встречали в центральной части поселка, на рынке - эти встречи представляли собой театрализованное представление буйной женщины. Завидев мою маму, она издали начинала кричать, брызжа слюной от злости, сыпая ругательствами, обвиняя маму во всех своих бедах. Толпы народа на улице её нисколько не смущали. Отвечать больной женщине, пытаться вразумить смысла не имело.
Для мамы было одно спасение - убегать, прятаться. В периоды сезонных обострений оглядываться чаще. Выходы по магазинам стали настоящим квестом.
Потом она начала наведываться к нам домой - люди добрые подсказали, где живём, нормальной с виду женщине. Проникнув в дом, она вела себя более сдержанно, чем при людях, но продолжала нести чушь - обвиняла маму в смерти своего мужа (тот утонул, провалившись под лед), в смерти своих коров, и даже в том, что у её дочери были сложные роды. Называла маму ведьмой. К ругательствам присоединялась зависть - она обращала внимание на новый диван, шторы и прочее. Выдворять её получалось только вызывая полицию. Впрочем, ещё до её приезда женщина успевала скрыться.
Однажды, когда дома не оказалось никого, она сломала замок в гараже и выкинула на улицу все, что попалось ей на глаза.
В следующий раз мама утром обнаружила у гаража маленьких цыплят - заподозрив неладное, попросила папу их увезти. Казалось бы , что такого, маленькие миленькие цыпушки. В колдовство я не верила. Но мама слегла на несколько дней с невыясненным недугом - просто совершенно не было сил встать, она даже говорила с трудом. Врачи разводили руками. Через неделю все внезапно прошло.
Мы неоднократно писали заявление в полицию, в прокуратуру. Ответ был один - нет состава преступления. То есть для того, чтобы нас услышали, должно было произойти преступление, на упреждение они не работают.
Мы писали детям с просьбой поместить мать в психиатрическую больницу - её клали, но после лечения выпускали. И все начиналось заново.
На моей матери свет клином сошёлся - шизофреничка со своей манией преследования выбрала её в качестве жертвы.
Дома её не запирали, потому как вела себя она практически адекватно. Выходила со стулом в поле рядом с домом, говорила молодой соседке, чтобы она убрала подальше своих детей, чтобы те не испугались, садилась на стул и начинала кричать. Видимо, этот способ выброса энергии не всегда помогал.
Спустя долгие годы преследования она, наконец, состарилась. Теперь она не может преодолевать несколько километров пути, чтобы добраться до своей жертвы. А может, её, наконец, стали регулярно лечить, 'успокаивать', а не только по заявлению в полицию.
Расскажите, встречались ли вам больные шизофренией люди с манией преследования?