СТАТЬЯ 119
Итак, о корыстности иль некорыстности, альтруизме гениев мы кратко с вами поговорили, это вопрос достаточно противоречивый и сложный. Гении должны хорошо зарабатывать, но в обществах очень трудно определяются как раз именно истинные гении, поскольку всякая посредственность всевозможными путями косит под гениев, обычно показывая свою экстравагантность. Поэтому гении редко получают много, обычно хорошо зарабатывают те, кто добились большой популярности. И, конечно же, явные титанические творцы, которых, если первый удар ими произведён, тоже видно сразу, но не все гении такие пробивные и не всем гениям так везёт…
Кстати, об экстравагантности гениев. Гениальный творец, конечно, имеет некие психологические особенности, но в целом подлинные гении почти никогда кричаще не экстравагантны. Гоголь был часто молчалив, это да, его застали, подглядывая в замочную скважину рано утром, за рассматриванием своего сапога. Он чурался интимной близости с женщинами и был здесь явно очень стеснителен. У Достоевского, кроме его азартности чрезмерной, ничего особенного никто не замечал, разве что эпилепсию, болезнь цезарей. Лев Толстой… тут вообще ничего сказать нельзя, разве что вегетарианство и критику рессорных экипажей, мол, зачем подобные излишества? Но сам комфортно ездить на них как раз любил.
Но оставим все эти детали и мелочи и поговорим о гениях литературы и гениях изобразительного искусства. В чём тут схожесть и в чём различие? Схожесть в том, что и те и другие развивали прежде всего темы противоречивого очень христианства и его законов нравственности, то есть тему сути человека и идеала человека. Причём живописцы здесь как бы со своим искусством вторичны, поскольку в основании их творений словесный текст, той же прежде всего Библии, но не только её, конечно, использовались ими много античные мифы, творения Гомера и так далее.
При этом живописцы порою были чересчур смелы в интерпретации Христа. Например, любимая картина Ф. Достоевского «Мёртвый Христос» Ганса Гольбейна Младшего, где очень реалистично изображён разлагающийся уже труп в гробу.
Таких жутчайших описаний, к тому же Христа, в литературе я никогда не встречал. Это было бы слишком гадко и попахивало бы всего лишь явным некрофильным безумием такого описывальщика. В Евангелии, например, Лазарь просто смердит, и такого описания вполне достаточно…
Но живописцы, как видно, не слишком боятся прослыть безумными, мало того, они нередко именно в этом подыгрывают, очевидно полагая, что так лучше претендовать на гениальность. Подлинная же литература — это прежде всего гениальные, то есть совершенно новые или уточнённые смыслы, отсюда она требует как раз умения очень чётко и ясно, лаконично и ёмко выразиться.
Отсюда истекает вот какой вывод. Любое подлинное гениальное в литературе рано иль поздно, несомненно, будет обнаружено и открыто, даже если автора уже давно нет, но вот с гениальными творениями в живописи, а значит, гениальностью творцов изобразительного искусства, вопрос заметно сложнее, поскольку живопись во многом используется для оформления и украшения интерьеров, отсюда её заказной характер.
Приведём тут конкретный пример. Общепринято Рафаэля, например, называть гением иль там Леонардо да Винчи. Леонардо, наверное, был гением, особенно как инженер, но вот Рафаэль был, по моему мнению, всего лишь великим живописцем. Гением в силу титанизма, несомненно, был Микельанджело. Гением был Рембрандт, особенно в офорте.
Конечно, всё это моё личное мнение. Я просто очень осторожно отношусь к тем, кто работал по заказу власть предержащих и получал от них гонорары и всякие почести. Работа на заказ сама по себе меня смущает, не очень я уверен и в том, что данные заказчики очень разбирались в искусстве, но уверен, что сами-то они себя считали непревзойдёнными знатоками, а это предполагает выдвижение требований, которые было трудно игнорировать, в том числе и из-за потерь в выгоде…
Вон как издатель М. Катков давил на Ф. Достоевского (не позволил в романе «Бесы» Ставрогину растлить малолетнюю, не позволил ему встретиться с Тихоном и так далее), уж не говорю про обер-прокурора Синода К. Победоносцева, тот вообще утверждал, что он повлиял «на идейную сущность романа «Братья Карамазовы», что на самом деле не соответствует действительности. Победоносцев примазывался и привирал!
Но да ладно, пока хватит, спасибо за внимание, мои читатели! Успехов вам! По-прежнему очень жду отзывов, ведь я так стараюсь для вас!