Недолгой и ранее знакомой дорогой старшина доставил меня к зданию гарнизонной комендатуры при которой находилась гауптвахта. Летом, да еще в Крыму, у солдат масса сооблазнов, и поэтому дворик гауптвахты был переполнен потенциальными арестантами. Я встал в ряд с другими военнослужащими, прибывшими под арест, и ожидавших своей очереди "приемки". Офицеры и прапорщики держа в руках документы заходили со своими подопечными в служебное помещение, оформлять их арест. И здесь случались казусы, коих было полно в советской военной системе: некоторых солдат просто не принимали на гауптвахту, ссылаясь на отсутствие мест. Обескураженные просители выходили ни с чем, к радости несостоявшихся сидельцев. Мне такая "перспектива" не грозила: благодаря хорошим связям с комендантом гарнизона, залетчикам из нашего ОИСБ всегда давали "зеленый свет".
Теперь здесь распоряжался новый старшина гауптвахты, здоровенного роста блондин с голубыми глазами. Такие обычно играли в кино про войну "истинных" арийцев. Несмотря на то, что вооруженные силы СССР массово переходили на новую форму "афганку", солдаты при комендатуре продолжали носить хэбэ образа 1969 года. Единственным отличием было то, что на нее больше не нашивались цветные погоны. Здоровяк-"ариец" был одет в выглаженную темно-коричневого, почти черного цвета "стекляшку", с пластиковыми пуговицами. На его плечах ярко выделялся широкий галун красного цвета, обозначавший звание старшего сержанта. На голове - такого же цвета, пилотка, сложенная в тонюсенькую форму и надвинутая прямо на глаза. -Подходим. Фамилию, звание, воинскую часть называем,- как-то зло проговорил старший сержант, попутно изучая мою записку об аресте. В этот раз, раздеваться надо было сразу до трусов, что должно было подчеркнуть ничтожность арестованного. Мои форменные вещи он максимально разбросал по столу, тщательно прощупав и промяв каждый шов. -Готов, -обратился старший сержант к сопровождавшему меня старшине, и тот, едва, кивнув в ответ вышел из помещения. Теперь уже вместе с выводным из караула, одетым в "афганку" с общевойсковыми эмблемами, пехотинца, я вновь шагнул за ворота гауптвахты.
На плацу было безлюдно, только со стороны офицерских камер в зарешеченном дворике кучковалось, покуривая, человек пять, арестованных офицеров. Начальник гарнизонного караула оказался коренастый старший лейтенант, который, пока, открывал многочисленные двери, беспрестанно, что-то шутил. Где положено оставил поясной ремень, пилотку и полотенце с мылом. В общей камере уже находилось двое солдат из числа вновь прибывших. -Здорово!- поприветствовал я арестованных. -Здорово!-ответил мне тот, что был побойчее и пониже ростом. В выгоревшей афганке, моего осеннего призыва, с красным носом, выдававшим в нем любителя выпивки. И тут я не ошибся, -Миха,- так он себя называл, - служил через дорогу в корпусе и был частым гостем на губе.
Со слов Михи, все его выходки, терпели из-за того, что Михин отец был преподователем в московской Военной академии им. Фрунзе, где учились некоторые старшие офицеры из корпуса. Сам Миха, был типичным столичным разгильдяем, которого, благодаря связям отца пристроили отбыть "срок" в Симферополе. Числился в химвзводе, у такого же блатного лейтенанта, который занимался измерением радиционного фона. В этот раз, Миха получил за пьянку десять суток, и только сокрушался о том, что его, пока, не назначали здесь "поваром". -А то, я бы, так вас накормил, пацаны, - и в подтверждении своих слов, мечтательно закатил глаза.
Второй - высокий солдат, с узла связи расположенного в центре Симферополя, мимо которого, ежедневно проезжали ЗИЛы ОИСБ развозя нас по объектам. У этого солдата, вышел какой-то косяк с офицером, и, он получил свои пять суток ареста. В противоположность Михе, связист был серьезен и чрезвычайно скуп на слова. Прослужил он всего год, а призван был из далекой Сибири.
-Ну располагайся,- как бы "пригласил" меня в камеру Миха. -Сейчас чай попьем. Будешь? Подскочив к стоящему на полу большому чайнику, он прихлебнул из носика, после чего, протянул мне. Я тоже попробовал - действительно, отдаленно похоже на чай! Только без сахара! Раньше в чайник заливали воду. Должно быть, сегодня, кто-то, из караула смилостивился, и в воду вылили остатки утреннего чая. Присев на карточки и облокотившись спиной к каменной стене покрытой шершавой "шубой", я решил, пока, тишина и с работ не привезли арестованных, немного подремать.
В оформлении использованы фотографии с сайтов: foto-history.livejournal.com, ucrazy.ru, Яндекс.Дзен
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!
Другие материалы на авторском канале Погранец на стройке