Паломничество
Недолго гостевал дома отставной солдат Пётр и спустя пару месяцев, засобирался в дорогу. В планах у него было, как и прежде, посещение Киево-Печерской Лавры, оттуда попасть в Святогорскую, а затем если сподобит Господь, посетить и преподобного Сергия Радонежского в Троицкой лавре.
- Побыл бы ещё, Петенька, - уговаривала сына Марья Ильинична. Чего ты спешишь-то, сынок? Авось успеешь для мира умереть.
- Мама, ну полно Вам уговаривать меня. Вернусь я ещё после паломничества домой, Бог даст, свидимся, - ласково ответил Пётр и, обняв, поцеловал худощавые руки матушки.
В сенцах послышался кашель Фёдора Романовича. Войдя в светлицу, он что-то бормотал, ворчал, и это придавало ему смешной вид. Он, как барабан глухо громыхал своим престарелым басом, и не поднимая головы громко пробубнил:
- Ну, ты мать не расслабляй его перед дорогой-то! Он мужик взрослый, не мальчик чай, сам знает, что делает.
- Всё нормально, бать, - ответил Пётр и, закинув за плечи мешок, прибавил, - Благослови на дорогу.
Отец размашисто перекрестил своего сына первенца, обнял и резко отвернулся, как бы вытирая рукавом намокшие глаза. Перекрестила Петра и мама Марья Ильинична, хлюпая, отойдя в сторонку, пожал руку брат Павел, а остальные братья и сёстры подходили и грустно целовали его на прощанье, протяжно твердя:
- Возвращайся скорее!
Так уж растрогало Петра это прощание с родными, что выходя из дому, кошки скребли на душе, и от этого хотелось выть. Взяв себя в руки и настроившись на молитву, зашагал он по петлявшей деревенской дороге.
Долго шёл, пересекая широкие поля и луга, сокращая путь лесом по просеке. Иногда проходил, соседние деревни и сёла, крестился, останавливаясь у храмов и поклонных крестов. Много разных мыслей прилетало в голову во время молитвы, но более всего вспоминал он, как будучи мальчишкой, посещал церковные службы у себя в селе или в Мучкапе. Как-то заметил его священник, когда он подпевал во время Литургии, стоя у клироса, жадно глазея на певчих.
Петя был неграмотный, но благодаря батюшке, стал читать, писать, и видя способности мальчика, с ним начали заниматься пением. У Пети был звонкий дискант, и пока он учил нотную грамоту, ему доверяли на Богослужении возглашать глас или стих очередной стихиры. Так и занял он в Церкви место канонарха.
Канонарх — церковнослужитель, возглашающий перед пением глас и строчки из молитвословия, которые вслед за возглашением поёт хор. В древности по причине бедности монастырей, не дозволявшей иметь богослужебные книги в нужном количестве экземпляров, а также по причине малого числа грамотных между певцами, вошло в обычай пение священных песнопений под диктовку.
Маленькому Пете нравилось новое призвание и думалось ему, что всю жизнь он будет славить Бога своим сладкозвучным голоском.
Потом он стал подрастать, изменился его тембр, который огрубел от переходного возраста, да и мир начал засасывать юного клирошанина в свои грешные сети. Всё реже бывал он на службах, а потом и вовсе перестал посещать храм. Совесть свою успокаивал тем, что теперь ему приходится выполнять много работы по дому, а вслед за этим вообще сделался батраком. Работать Петру действительно приходилось много. Вставал чуть свет, и до ночи работал с отцом, постигая батрацкую долю.
За этими воспоминаниями, приходило к Петру и покаяние, и сожаление и благодарность Богу, что не оставил его, и направляет ноги к спасению.
Где пешком, где на телеге подвозили путешественника. Вообще на Руси всегда относились с уважением к странникам. Как по Евангелию, так здесь исполнялась прямая заповедь, потому народ Божий и примечал таких людей, служил для них странноприимцем. Вера в людях жила на Руси, несмотря на бедность, на превосходство высшего класса. Стремился человек русский к святости, верил, что любит Господь тех, кто трудится день и ночь не покладая рук.
Киево-Печерская Лавра и старец Алексей
Сбылась давняя мечта Петра побывать в Киево-Печерской Лавре. Добрался-таки, наш герой до Киева и уже подходил к возвышающимся белым стенам монастыря.
Киево-Печерская Лавра, это великая православная святыня, которая была основана преподобным Антонием, на двух живописных холмах правого берега Днепра. В 11 веке на этом месте находился большой лес, куда часто отправлялся для уединенной молитвы священник Илларион из села Берестова, располагавшегося неподалеку. Здесь он выкопал для себя пещеру, в которой собирался жить в аскезе и служении Господу, но, после его назначения митрополитом Киевским в 1051 году, схимническое уединение пришлось оставить. В этот период в столицу прибыл монах Антоний с Афона, ему не понравился уклад местных монастырей, и поэтому он решил поселиться в пещере Иллариона. Молва о дивном монахе, поселившемся вблизи Киева, разошлась по окрестностям, что привлекло к нему учеников. После постройки первого храма, Антоний удалился на соседний холм и обустроил там ещё одну пещеру. Весть о святом старце Антонии и его учениках распространилась на всю Русь, многие приходили в обитель, чтобы положить начало монашескому деланию и спасению души. Много пережила Печерская Лавра трагических моментов за сотни лет своего существования. Сменялись правители, духовные руководители, но умножалась братия, а Церковь Христова приобретала в их лице святых молитвенников. В пещерах почивают такие святые, как Антоний и Феодосий первые основатели и начальники обители, преподобные Варлаам, Алипий иконописец, Нестор летописец, Агапит врач печерский, Моисей Угрин, Илия Муромец и множество других отцов.
Первым делом посетил путешественник главную святыню Лавры, Успенский собор. После этого он поспешил в ближние пещеры, которые были под землёй на глубине 10-15 метров, а протянулись аж на 400 метров. Так же Пётр прошёл в дальние пещеры, спускавшиеся в недра земли ещё глубже. Удивлённый, поражённый ходил Пётр по святой земле и дивился, великолепием построек и был, как бы вознесен духом во время пребывания в пещерах. Благодать Божественная покрывало всё его существо и не хотелось ему в этот момент покидать святыню. Стоял он так охваченный горячим движением сердца, в котором творилась молитва и благодарение Творцу о Его великих милостях к нему грешному. Никуда не хотелось идти, о чём-то думать, спешить, а просто желал пребывать там. Чувствовал Пётр, как дух этих стен, который пропитан молитвами и подвигами преподобных отцов проникает в него, охватив всё его сознание. Слёзы сами собой покатились из его очей. Подходя к мощам преподобных Печерских, просил он каждого о благословении на исполнение данного когда-то обета, о помощи и заступничестве, о нём пред Престолом Господним.
Сподобился Пётр посетить Голосеевской старца Алексия, подвижника Киево-Печерского. Словно ждал его старец, отправив за ним послушника на монастырский двор.
- Это Вы, бывший служивый из Тамбовской губернии? - спросил послушник, подойдя к Петру.
Пётр оторопел, сердце забилось часто, и он смог лишь вымолвить:
- Ааа, да! Так точно... с Тамбовской... я... служивый!
- Батюшка Вас дожидается,- улыбаясь, сказал послушник и продолжил, - Идите за мной.
Пётр так сильно занервничал, что слышал, как сердце билось в ушах. Даже на фронте не было у него такого страха, как сейчас. Это как будто встреча со святым, да и почему, как будто, это, так и было. Послушник провёл Петра по тёмному коридору и постучал в одну из дверей:
- Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас.
- Аминь, - послышался тихий голос старца, и они вошли в светлую келью.
- Ну, здравствуй канонарх Церковный! - приветливо и довольно живо произнёс батюшка, и благословил Петра.
Паломника словно кипятком обдало. Петру в голову сразу пришли мысли:
- Ну, всё, пропал я. Теперь батюшка всё знает обо мне, прозорливый он и сейчас же должен меня прогнать от себя.
Пётр, недолго думая, рыдая, кинулся старцу в ноги, приговаривая:
- Отче святый, прости мя грешника! Хочу исправить путь свой.
- Исправишь! Знаю, всё знаю, иначе и не был бы сейчас здесь, - утешал батюшка Алексей, поднимая палец вверх, - Настрадался ты милок, хватит воевать то, теперь надо и другому Царю послужить, Царю Небесному.
- Обезверелись людишки, с ума посходили. Много крови прольётся в России, храмы поколеблются, кресты с куполов послетают и кровь, кровь, кровь, - старец застонал от этих слов, качая головой и закрыв глаза, стал креститься, словно вымаливая прощение тем, злодеям, коих он видел с кровавыми руками.
- Отче святый, обратился к батюшке Пётр,- что же мне делать, куда податься, где подвизаться благословите?
- Где родился там и пригодился. На родину иди Петя, там обитель обретёшь. Там она, на Высоком, на Высоком, - батюшка говорил, тяжело дыша и благословив Петра, добавил, - Господу угодно, чтобы ты служил Богу, талант свой не зарывай. Ну, всё, ступай, а я отдохну немного.
Поцеловав руку старца, перекрестившись на образа, Пётр низко поклонился и удалился из кельи. Не помнил он, как выходил из братского корпуса и направился на выход из обители, только ноги сами понесли его исполнять всё сказанное ему старцем. Верил он, что именно Господь Своим промыслом привёл его в эти места и устроил эту дивную, судьбоносную встречу.
Продолжение следует...