Чем дальше в Сибирь, чем ближе к центру России, тем более сюрреалистичен мир вокруг. Все перемешано. В дацане висит афиша конференции по блокчейну, шаманка повязывает отправляющемуся на фронт мужу купленный в церкви пояс-оберег. Лама прикрикивает на клиентку с нательным крестиком: "Что болит? У вас, русских, все болит, да не получается ничего". Женщина неловко пытается объяснить, и вдруг понимаешь, что болит сама ее жизнь, несчастливая и нескладная, а она взирает на нее откуда-то изнутри испуганными глазами школьницы, у которой еще недавно все было впереди, да как-то просыпалось сквозь пальцы. Возле дерева бодхи на корточках сидит бурят в одежде защитного цвета и слушает на мобильнике "Уходили комсомольцы на гражданскую войну". 2 августа мои соседи по гостинице празднуют день Ильи Пророка и ждут молнии с неба как сигнала, что пора выпить. Неосторожно сказал им, что монгольский Хубсугул - огромное озеро. Тут же услышал в ответ:
- А наш Байкал - самый огромный! В нем две Молдавии помещаются! Ты только представь - в одном озере две страны утопить можно!
Я пытаюсь не представлять этого, а перед глазами - ряды пока еще пустых, заранее выкопанных могил на кладбище в Улан-Удэ, где хоронят солдат. Чистый ярко-желтый песок, как на пляже - и дыры, дыры, дыры.