Раскольников, бесцельно бродивший по городу всю ночь, лишь к утру добрался до своего жилища - пятиэтажного дома в Столярном переулке. Зайдя в подъезд, он начал медленно подниматься наверх, в занимаемую им каморку.
Однако, по возвращении, Родиона ждал неприятный сюрприз. Дверь в его комнату была отперта. А какие-то незнакомые люди заносили свои вещи в "каюту". Шестеро человек. Бедно одетые крестьяне из Новгородской губернии. Муж, жена, сын-подросток лет тринадцати да трое дочерей десяти, восьми и двух лет. Оказывается, глава семейства приехал на заработки.
Новые постояльцы объяснили молодому человеку, что им эту крошечную клетушку сдала Зарницына Правсковья Павловна - бывшая квартирная хозяйка Раскольникова. Поэтому разбираться нужно с ней, комнату же они освобождать не намерены. Родион спустился вниз, на четвёртый этаж, где жила женщина. Дверь её кухни была открыта настежь. Прасковья Павловна пекла блины. На этот раз, госпожа Зарницына встретила своего должника приветливо, не так, как раньше.
- Доброе утро, Родион Романович, - расплылась в улыбке бывшая квартирная хозяйка Раскольникова.- Вы, наверное, за вещичками пришли? Так я их... квартирантам Сальниковым отдала. У них житье совсем худое... Иван Иванович вчера вконец в карты проигрался. Наготу прикрыть нечем. Ваше платье ему, как раз, в пору пришлось. Вы уж простите меня. Ведь сказано было, что ветошь сия вам больше не понадобится.
- А книги?! Тетради?!
- В топке сожгла-с. Дмитрий Прокофьевич Разумихин - благодетель ваш, настаивал. Постоянно приговаривал: "Уж коли нужно зло пресечь, собрать все книги бы и сжечь." (А. С. Грибоедов "Горе от ума".). Особенно он супротив Пушкина настроен был. Твердил без конца: "Его произведения - самые опасные, порождают вольнодумство. Всякая непокорность может привести к погибели". Ради вашего блага он умолял меня уничтожить все рукописи. Батюшки, совсем забыла поздравить вас с началом новой праведной жизни. Вы же сегодня в Сибирь отбываете. Дмитрий Прокофьевич мне утресь сообщили. Я и комнату вашу другим квартирантам сдала... Их господин Разумихин прямо сегодня привели. В добрый путь, Родион Романович. Поторопиться вам надо. Дальняя дорога впереди.
- Откуда ведомо, что я в Сибирь должен ехать?! - у молодого человека дыхание от волнения перехватило.
- Так я же вам уже говорила. От Дмитрия Прокофьевича. Они заходили-с. Часов в семь утра. Вас тогда дома не было. Немного разминулись. И весь ваш долг погасили да ещё сверху пятьдесят рублей добавили. Сообщили, что землю в наследство в Иркутской губернии от дядюшки получили с капиталом в придачу. Средства свои решили употребить на спасение от нищеты лучшего друга. Ангел, а не человек. Велели вам прийти, немедля, на Египетский мост. Оттуда уже на извозчике до ближайшей почтовой станции отправитесь. Ну, с Богом! Может быть, присядем на дорожку?
Раскольников опустился на табурет. Он едва держался на ногах. Сказалась бессонная ночь и пережитое вчера волнение.
Немного отдохнув, Родион, молча встав, направился к дверям. Прасковья Павловна догнала его. А затем принялась обнимать да крестить бывшего постояльца, которого раньше терпеть не могла. Вот, что деньги делают!
Молодой человек, сухо попрощавшись с квартирной хозяйкой, вышел на лестницу и спустился вниз. В этот день он навсегда покинул своё убогое жилище в Столярном переулке.
Очутившись на улице, Раскольников побрел, куда глаза глядят. Родион понял, что вовсе не Разумихин расплатился за него с Прасковьей Павловной. А также заранее нашел новых благонадежных постояльцев, дабы привести их в подходящий момент. Лишившись крыши над головой и даже личных вещей, молодой человек не знал, как быть дальше. Куда податься? На Египетский мост? Чтобы стать холопом Тёмного Властелина? Не бывать этому. Сколько нынче времени то? Должно быть, восемь или девять утра. Родион пожалел об отсутствии у него часов. Проклятая бедность. Наконец, бездомный юноша решил пойти к своему приятелю, настоящему Разумихину. Может, тот позволит ненадолго сомкнуть глаза в его комнатушке?
Однако Дмитрия на месте не оказалось. Тогда раздосадованный Раскольников направил свои стопы к сестре с матерью, которые поселились в номерах на Вознесенском в доме купца Бакалеева, расположенного довольно далеко от жилья Разумихина. Больше Родиону идти было некуда. Не на улице же ему спать?
Потратив последние силы, юноша добрался до места только к полудню. Он брел медленно, неуверенно, постоянно останавливался. Ноги не слушались его. Молодой человек волновался, вдруг родные начнут приставать с расспросами, отчего он такой уставший, смурной или поинтересуются, почему к себе не пошёл? А может, и того хуже, явится Пётр Петрович Лужин - сестрин жених, который оплатил их проживание, человек - подлый, до крайности скупой, законченный эгоист. Только такому мерзавцу могло прийти в голову поселить свою невесту да будущую тёщу в номерах купца Юшкина. Более отвратительного места во всем Петербурге не сыскать. Грязные обшарпанные помещения, соседи- тёмные личности. Полиция частенько наведывалась в сей вертеп. Как можно поместить в столь скверную дыру будущую мать своих детей? У Раскольникова в голове не укладывалось. Неужели, Лужин настолько жадный, что, имея немалый достаток, решил сэкономить на комфорте и безопасности девушки, которую вскоре поведёт под венец? Впрочем, сам Родион из-за отсутствия финансов не мог предоставить близким другое жилье. Это обстоятельство сильно удручало молодого человека. Испытывая жгучий стыд перед семьей, бывший студент старался пореже попадаться им на глаза. Даже сейчас шёл к родным с большой неохотой.
Подойдя к старому четырехэтажному дому, из окон которого доносились пьяные крики, Раскольников остановился и долго колебался, заходить или нет. Наконец, в подъезд прошмыгнула какая-то плохо одетая девица, и молодой человек последовал за ней.
Его матушка Пульхерия Александровна и сестрица Дуня занимали две чистенькие, бедно обставленные комнаты на втором этаже.
Родион, затаив дыхание, подошёл к знакомой двери и робко постучал.
Ему отперла женщина сорока трех лет, казавшаяся, на первый взгляд, моложе своего возраста, сохранившая остатки былой красоты, с добрыми серо-голубыми глазами и еле заметными лучистыми морщинками. Её темно-русые волосы уже начали седеть, придавая некоторое благородство внешнему облику их обладательницы. Почтенная дама была одета в тёплый фланелевый халат да белый чепец.
- Родя! Заходи! - обрадовалась она, поспешив обнять сына. - Я тут приболела. Голова с самого утра кружится.
- Ты одна? Где Дуня? - встревожился молодой человек, вспомнив свой разговор с Тёмным Властелином о благонравной, скромной и бедной девице - идеальной кандидатуре в невесты могущественному чародею.
- Сестрица твоя? Неужто, не ведаешь? Она венчаться поехала.
- Как венчаться?! - Раскольников от неожиданной новости, прозвучавшей, как гром среди ясного неба, даже на стул присел. - С Лужиным?! Я же запретил... А вы за моей спиной свои дела проворачиваете. Эх, Авдотья Романовна....
- Да забудь ты про Петра Петровича, - улыбнулась Пульхерия Александровна. - С другом твоим Дмитрием Прокофьевичем Разумихиным невеста наша в церковь отправилась. А помолвку с прежним женихом мы неделю назад расторгли. Надо было почаще нас навещать. О сестре беспокоиться. Ишь, сказался больным да заперся в своём гробу. От мира всего отгородился. Между прочим, господин Лужин ужасно разозлился. Все денег жалел, что на нас потратил. Но зять мой молодцом оказался. Расходы негодяю полностью возместил, даже сверху добавил. Теперь у Дмитрия Прокофьевича состояние имеется. Он ведь....
- Наследство от дядюшки получил. Знаю, - резким сердитым голосом произнёс Раскольников. - Эх, матушка, вы даже не представляете, кому Дуню нашу отдали.
- Ну, милый мой, на тебя не угодишь, - обиженно пожала плечами Пульхерия Александровна. - То Лужин тебе плох, то Разумихин не подходит. Что же Дунечке нашей в девках вековать? У неё итак возраст на пределе. Двадцать третий год пошел. Я в восемнадцать уже брюхатая тобой ходила. Дмитрий Прокофьевич прибыл часов в восемь, в открытом экипаже, такой нарядный. Чёрный фрак, белая рубашка, будто граф или князь какой. А ведь он и впрямь благородного происхождения. Дворянский сын. Поверить не могу. Такой человек - вдруг сделал предложение нашей Дуне. Неделю назад пожаловал к нам руки сестры твоей просить, с дарами богатыми. Шаль принес с драгоценностями - серьги бриллиантовые, ожерелье, перстень да браслет на руку. Такие только царице носить.
- Разумеется... он её императрицей своей сделать решил, - пробормотал Раскольников.
- А тут Лужин заявился. Как квидел он красавицу нашу в украшениях Дмитрием Прокофьевичем подаренных, так сразу скандал закатил. Вывел господина Разумихина из себя. Тот с лестницы то Петра Петровича вмиг спустил, а потом толстую пачку ассигнаций ему на грудь бросил. Удивительный человек твой товарищ!
- Что, ежели он вовсе и не человек? - прошептал Раскольников.
К счастью, матушка его не услышала.
- Выгнав Лужина, Дмитрий Прокофьевич тут же объявил, что венчание состоится через неделю. С батюшкой, в церкви, они уже договорились. Я прямо-таки опешила. Куда торопиться то? Но зять мой будущий сообщил, что ему нужно срочно уезжать в Сибирь, вступать в наследство. Улаживать дела покойного дяди. И, вряд ли, он сюда когда-нибудь вернётся. Сие заявление меня сильно огорчило. Дуня тоже чуть не плакала. Со мной разлучаться не хотела. Но я успокоила её. И приказала подчиниться воле жениха. Для блага дочери старалась. Разве можно от счастья отказываться из-за какой-то старухи?
- Полно, маменька, разве можно так говорить? Вы по- прежнему молоды и прекрасны.
- Льстец, - потрепала Пульхерия Александровна сына по голове. - Итак, мы стали готовиться. Собирать Дунечкины вещи. Я привела в порядок свое венчальное платье, которое передала дочери по наследству. Мы привезли его для бракосочетания с господином Лужиным. Когда ехали сюда из Рязанской, то даже представить себе не могли, что жених будет совсем другим. Сегодня с первыми петухами встали. Я, как смогла, нарядила да причесала невесту. Часов в восемь жених пожаловал с друзьями. Они сообщили мне, что ты их возле церкви ждать будешь. К нам никак не успеваешь. Только-только от болезни отправился. Отчего же сюда пришёл? Я думала, с молодыми в экипаже прокатишься. А то нехорошо получается. Со стороны жениха - пять человек, с нашей же - ни одного. Дуня так на тебя надеялась, так ждала.
- Значит, генералов своих тоже сюда притащил, - скривился Раскольников.
- Я шаферов то его толком не разглядела. У меня с самого утра голова раскалывалась. Когда жениха увидела, совсем плохо стало. Даже благословить молодых не смогла. Икону из рук выронила. Вот, оказия вышла. Вчера ещё в церковь собиралась. Но здоровье подвело. Так худо мне сделалось. Дунечка с Дмитрием Прокофьевичем меня в постель уложили. А потом сразу в храм отправились. Сестрица твоя поначалу упиралась. За меня беспокоилась. Даже жениха уговаривала все отменить. Но я на бракосочетании настояла. Побоялась гнева Дмитрия Прокофьевича. Уж дюже он разозлился, когда Дуня остаться захотела. Меня саму страх охватил. Потому дочь свою родную впервые в жизни обругала. Велела под венец идти. Даже проклятием пригрозила. Что со мной происходит? Не пойму... В общем, немного пришла в себя... тут ты пожаловал. Как же так? Ведь тебе сейчас с сестрой нужно быть.
- А вы не думали, матушка, что Богу не угоден союз Дуни с "Разумихиным"? Оттого вы икону и уронили, - хриплым взволнованным голосом произнёс Родион.- Как-то быстро все у них получилось. Ещё недавно сестра за Лужина замуж собиралась, а через неделю с приятелем моим, которого толком даже не узнала, в церковь отправилась. На неё это не похоже....
- То есть... - побледнела Пульхерия Александровна. - Венчание не состоится?
- Отчего же? - успокоил ласковым голосом родительницу Раскольников, испугавшись, что она отдаст Богу душу. - Возможно, они заранее сговорились, а от вас чувства свои скрывали. Потому что боялись гнева родительского. Ведь Дуня до того, как Разумихина узнала, уже была обречена с другим. Вы пока прилягте, отдохните. Не беспокойтесь, я молодых обязательно разыщу. Поздравить их надобно.
- Подожди, Родя, - задержала его Пульхерия Александровна. - Дмитрий Прокофьевич у меня заклад твой оставил. Сказал, что выкупил его у одной процентщицы. Что там? Отцовские часы? Нехорошо, милый мой. Батюшка тебе их на смертном одре завещал. Неужто, совсем с деньгами туго стало? Мог бы и у нас попросить. Помогли бы... - с этими словами она протянула сыну предмет, похожий на брусок, завернутый в знакомую тряпицу, который он вчера принёс Алёне Ивановне, за неимением настоящих ценных вещей.
При виде этой вещицы Родион покрылся холодным потом. Вдруг она заколдована? И размером побольше той дощечки будет. В любом случае, разматывать сверток при родительнице нельзя. Можно бесов выпустить. Ведь исчадия ада, ненароком, сотворят какую-нибудь злую шутку или напугают матушку. Поэтому бывший студент спрятал возвращенный ему "заклад" запазуху, поспешно попрощался с маменькой и, позабыв про усталость да бессонную ночь, побежал к церкви, расположенной неподалёку от Египетского моста. Наверняка именно туда повёз Тёмный Властелин, принявший обличие Разумихина, его сестру.
"Если Бог есть, то Он должен обрушить стены храма на сына Сатаны, - рассуждал молодой человек. - Почему же Антихрист прямиком в обитель Всевышнего отправился? Странно... Впрочем... возможно... Нечистый мне вчера просто привидился? И Дуня сегодня, действительно, с моим другом венчаться поехала. Я подозревал искренние, глубокие чувства, зарождающиеся в сердцах их. Только как- то поторопились они со свадьбой. Сколько времени сестра с Разумихиным знают друг друга? Недели две. Не более. Не ожидал, что Авдотья Романовна быстро замуж соберётся. Ведь она - девица сдержанная, благонравная, руководствуется более разумом, нежели чувствами. А тут учудила. Вот идиот, из-за помешательства на какой- то дурацкой теории многое в жизни пропустил. Однако, любопытно, что же матушка мне передала?"
Завернув в безлюдный переулок, Раскольников развернул тряпицу и увидел шкатулку, украшенную редкими необычными камнями. За такую вещицу Алёна Ивановна, пожалуй, рублей пятьсот дала бы. Открыв ларец, Родион обнаружил там кольцо с чёрным сверкающим минераллом да записку. Молодой человек, схваитив листок бумаги, принялся читать послание.
"Глупый мальчишка, ты нарочно не пришёл в полночь на Египетский мост. Мы всю ночь прождали там тебя. Теперь пеняй на себя. В данный момент твоя сестра находится в моем мире. И я смогу сделать с ней все, что захочу. Обесчестить либо даже убить. Если желаешь спасти свою Дуню, надень кольцо на безымянный палец, затем поверни его против часовой стрелки. Сразу же попадёшь в мои владения.
Твой повелитель."
Встревоженный Раскольников машинально просунул палец в отверстие. Хотел повернуть магическую вещицу против часовой стрелки, но потом остановился. Еще раз пробежал глазами странное письмо. Другой мир... смерть Лизаветы... Антихрист, принимающий обличие то Алёны Ивановны, то Разумихина. Да быть такого не может...
А сестру его наверняка похитил Свидригайлов - богатый помещик, у которого Авдотья Романовна раньше работала гувернанткой. Матушка месяц назад сообщала в своём письме, что этот негодяй домогался Дуню. Но гордая девушка не подпускала к себе похотливого мерзавца. К тому же, супруга Аркадия Ивановича Марфа Петровна мешала 50-летнему развратнику осуществить свои гнусные намерения в собственном доме. Теперь сей скот зачем то прибыл в Петербург. Хотя Раскольников догадывался, за КЕМ он примчался. Сегодня злодею удалось осуществить коварный план. Как могла матушка собственными руками отдать свою дочь гнусному сластолюбцу? Неужели, Пульхерия Александровна повредилась головой? Ведь совершенно очевидно, что за Авдотьей Романовной не Разумихин приезжал, а это отвратительное чудовище. Но почему сестра не сопротивлялась? Или все-таки кричала, упиралась? Однако, место, где они остановились с родительницей, действительно, очень скверное. В номерах Юшкина обитали, по большей части, проходимцы, бывшие каторжники да пропойцы. Наверняка постояльцы настолько привыкли ко всяким безобразиям, что никто не обратил внимание на попавшую в беду девицу. И не пожелал спасти ее. Проклятый Лужин! Подлецы изначально сговорились со Свидригайловым. Они ведь состояли в родстве через Марфу Петровну, потому наверняка часто общались. Придумали коварный план. Пётр Петрович специально нашёл дыру для Дуни, полагая, что оттуда девицу легче всего будет украсть. Скорее всего, венчаться сей "респектабельный господин" даже не думал. Затем он написал своему сообщнику. Тот примчался за Авдотьей Романовной и увёз ее. Выходит, не только из-за скупости своей поселил Лужин беззащитных мать с дочерью в трущобах Петербурга.
А шкатулка и записка? Раскольников ещё раз перечитал послание. Как будто в насмешку посланы. Родион решил, что ошибся вначале насчёт стоимости коробочки да колечка. На самом деле, вещицы эти гроша ломанного не стоят. Хотел сорвать дешевую побрякушку с пальца, но она, словно приросла.
"Ладно, потом разберусь, - махнул рукой Раскольников. - Сперва Дуню из беды выручать надобно. Для начала разыщу Разумихина. У него кажется, какой-то знакомый в полиции имеется. Порфирий... Павлович или Петрович, что ли? После вернусь к матушке и обо всем расспрошу. Может, что вспомнит? Потом - по соседям. Глядишь, свидетель какой объявится. Нужно поторопиться, пока с сестрой несчастье не случилось".
Молодой человек, снова сунув презент и Тёмного Властелина пазуху (все же улика, будет, что предъявить полиции), побежал к приятелю.
Они встретились по дороге. Дмитрий нёс в руках свёрток с пряниками. Настоящий Разумихин - высокий, худой, плохо выбритый, в старой студенческой шинели, только что выстиранной рубашке и стоптанных сапогах, сильно отличавшийся от прилизанного щеголя-аристократа в богатой одежде, которого вчера встретил Родион в квартире Алёны Ивановны, первым окликнул товарища.
- Куда это ты, брат, торопишься? - поинтересовался он у Раскольникова. - Бледный какой-то, волосы взъерошенные. Будто ночь не спал.
- Твоя правда, - согласился тот. - Беда у меня случилась. Авдотью Романовну негодяй Свидригайлов умыкнул.
- Быть того не может! - гостиницы сразу выпали из рук Разумихина. - Господи, как же так?! А Пульхерия Александровнв почему допустила?! Дочь свою не убрегла?! Я же, сейчас к ним направляюсь. Плату за уроки с гимназистом получил. Решил проведать.
- Матушка заболела, - уклончиво ответил Родион. - Всю голову сломал. Что делать, не знаю. То ли родительницу свою от недуга лечить, то ли сестру спасать.
- Значит, так, - решительно заявил Дмитрий. - Сперва наведаемся к твоей маменьке, которая последней видела Авдотью Романовну до похищения. А уж после мы с ней в полицейскую контору визит нанесем.
Раскольников одобрил его план. Взяв извозчика, они доехали до дома купца Бакалеева. Поднялись на верхний этаж, постучались. Но никто не открыл им. Тогда встревоженные товарищи вдвоём выбили старую дверь и ворвались внутрь. В комнатах царила жуткая тишина. Молодые люди обнаружили Пульхерию Алексанровну, неподвижно лежащую в своей постели с открытыми глазами. Женщина вся побелела, морщины на её лице разгладились.
- Матушка! Проснитесь! - пытался разбудить вдову Родион.
- Упокой, Господь, душу рабы своей...- прошептал его спутник, перекрестившись.
- Как я мог покинуть её?! - плакал Раскольников, стыдливо вытирая рукавом слезы, катившиеся по его щекам. - Зачем одну оставил? Никогда себе этого не прощу. Кабы знал, что мне более родительницу свою не суждено живой увидеть, разве ушёл бы тогда?
Дмитрий, молча закрыв глаза покойнице, обнял осиротевшего приятеля.
- Ты ступай... в контору... - тихим голосом произнёс Разумихин. - Нельзя тебе тут одному оставаться, не то ещё что-нибудь с собой сотворишь. Твоя чувствительная натура мне давно известна. С похоронами сам все устрою. Кого-нибудь за батюшкой, в ближайшую церковь, пошлю. Положись на меня. И поторопись. Нам ещё Авдотью Романовну спасти нужно, - с этими словами Дмитрий силой вытолкал Родиона из номера.
Раскольников очутился в длинном коридоре. Возле проёма, где ранее была хлипкая дверь, уже собрались привлеченные шумом жильцы. Двое нахальных молодых забулдыг бесцеремонно зашли в комнаты, поглазеть на преставившуюся.
- А ну, прочь пошли! - прикрикнул на них бывший студент, потерявший самого дорогого и близкого человека.
В ответ он услышал лишь смех да злобный шёпот. Толпа даже не думала расходиться.
Кое-как протиснувшись к выходу, Раскольников побрел в полицию. Сил у него почти не осталось. Слишком много потрясений за два дня. Как тут не сойти с ума?
- Нельзя было оставлять ее одну... - постоянно повторял юноша, с трудом сдерживая рыдания. - Смерть матушки на моей совести. Я никогда не смогу искупить свою вину.
Родион проклинал самого себя. Злился за то, что стал эгоистом, увлёкся странными, незаконченными идеями, отгородился от всего мира, позабыв о родных, о семье, о слабых женщинах, которые нуждались в нем. Ведь он был единственной надеждой сестры и матери. На него одного они уповали. Ради своего Роди портили глаза, занимаясь рукоделием и продавая салфеточки. Желая помочь брату с деньгами, Авдотья Романовна пошла в гувернантки. Наконец, она даже собралась замуж за Лужина. Решила принести себя в жертву. Рассчитывала, что состоятельный господин, имевший собственную адвокатскую контору, поможет её брату с карьерой юриста. А Раскольников чем им отплатил? Университет бросил, чуть было преступление не совершил. Потому и покарал его Господь, оставив в полном одиночестве.
"Я должен был раньше прийти на Египетский мост, - казнил себя молодой человек. - Мне - самое место в преисподней. Но не моей сестре... Снова эти навязчивые мысли... Нельзя поддаваться безумию своему. В похищении Дуни виноват похотливый помещик, а Антихрист- это просто видение".
На улице стояла невыносимая жара. В глаза бывшему студенту летела пыль, поднимающаяся от колёс проезжающих мимо экипажей. Во рту у него пересохло.
Напал какой-то странный кашель. Глаза начали слезиться.
Качаясь, будто пьяный, Раскольников зашёл в полицейскую контору, с трудом поднялся по узкой грязной крутой лестнице. Туда-сюда сновали посетители. Наконец, молодой человек зашёл в первую попавшуюся дверь, возле которой толпился народ. Не обращая внимания на ругань с возмущенными криками, Родион протиснулся в кабинет, где сидели письмоводители. Он бросился к одному из них:
- Я должен...заявить... о смерти вдовы Раскольниковой Пульхерии Александровны а также.... похищении девицы... дочери её... Авдотьи Романовны...
- Ступайте к Зосимову в другой кабинет, - ленивым голосом произнёс служащий.
- Нет!!! Вы не поняли!!! - окончательно потерял контроль над собой бывший студент. - В то время, как я тут с вами лясы точу, моя сестра, должно быть, подвергается насилию!
- Молчать!!! Вы в присутствии, а не в кабаке на Сенной! - послышался оглушительный голос помощника квартального надзирателя - офицера с рыжими усами, сидевшего за соседним столом. - Сбежала девица с любовником, а у матери сердце не выдержало. Вот и вся беда. Нечего тут, сударь, представление разыгрывать. Вам следовало бы лучше приглядывать за своей родственницей или, кем там она вам приходится?
- Благодарствую, Илья Петрович, - улыбнулся письмоводитель. - Эти проклятые посетители вконец страх потеряли. Это же надо устроить такой шум в полицейской конторе!
- Вы сами то кто будете-с? - поинтересовался у плохо одетого визитера находящийся в этом же кабинете следователь - полный мужчина лет тридцати пяти, чисто выбритый и аккуратно подстриженный.
- Я - Родион Романович Раскольников, - бросился к его столу заявитель. - Сын умершей... брат похищенной...
- А, так вы и есть тот самый Раскольников, - усмехнулся Илья Петрович. - Хорош гусь, нечего сказать. Жалобы на вас. За жилье не платите, нигде не работаете, денег кругом должны. Не желаете взглянуть на заемное письмо от надворного советника Чебарова? К ответу призывают, сто пятнадцать рублей требуют.
- Да что вы мне все про деньги твердите!- разозлился молодой человек. - Моя сестра погибает! Нужно немедленно спасти её, вырвать из лап похитителей! Вот, доказательства, - с этими словами Родион вынул из-за пазухи шкатулку с посланием от Тёмного Властелина и передал её следователю.
- Что там, Порфирий Петрович? - поинтересовался помощник квартального надзирателя.
- Любопытно-с, - произнёс следователь, внимательно разглядывая коробочку, сделанную из необычного красного материала, похожего на кость диковинного животного, украшенную странными, до селе невиданными черными камнями.
- Там внутри записка, - пояснил Раскольников, - где ясно сказано, что мою сестру увезли насильно и удерживают против воли... в ином мире.
- Эта что ли? - с трудом сдерживая смех, Порфирий Петрович достал из ларца чистый листок бумаги. - Вы, батюшка, часто к бутылочке прикладываете-с? Демоны с чертями, часом, не мерещатся?
- Случалось однажды... - тихим голосом произнёс Родион, вспомнив о своей вчерашней встрече с Антихристом.
- Ясное дело! - расхохотался Илья Петрович, слышавший весь разговор. - Совсем сокол наш рассудком повредился. Оно и немудрено. Его квартирная хозяйка частенько к нам наведывалась да сказывала, что жилец сей ведёт праздный образ жизни, нигде не учится, на службе не состоит, целыми днями в каморке своей лежит, на свет божий не выходит. Я как-то бывал, по случаю, в его комнатушке. Месяца три назад... али четыре. Дело расследовал. Там постоялец прежний повесился. Скверное место. Потолок низкий, стены со всех сторон давят. Кажется, будто в гробу лежишь.
- Значит, вы мне не поможете, - отчаяние овладело Раскольниковым. - Пойду я... пожалуй.
- Подождите-с, - задержал его Порфирий Петрович. - Шкатулочка у вас больно интересная. Из необычного материала сделана. Я такой ни разу не встречал. Должно быть, из Африки али из Индии в наши края попала. К тому же, камнями редкими украшена.
- Да ну! - воскликнул рыжеусый офицер и вместе с другими служащими бросился к столу следователя, посмотреть на диковинную вещицу.
- Я не ювелир... - задумчиво произнес Порфирий Петрович. - Но думаю, тысяч на десять сия красота потянет. - Позвольте вас спросить, милостивый сударь, откуда у нищего разночинца, который кругом в долгах, такое богатство? Может, украли у кого-с?
- Неправда! - вспыхнул Родион. - Никогда чужого не брал!
Гнев овладел им от такого несправедливого, голословного обвинения.
- К тому же, колечко у вас занятное-с, - с располагающей улыбкой продолжал следователь. - Сия вещица сразу мне в глаза бросилась, когда вы еще шкатулочку мне протягивали. На безымянном пальце левой руки блестит. Не пойму... Впопыхах надевали.
- Не крал я его, - отрицал свою вину Раскольников. - Сей перстень... дар Антихриста, убившего старуху-чиновницу Алёну Ивановну да сестру её Лизавету. Супостат звал меня в свой мир. Сулил богатство и власть. Совсем из головы вылетело! Апокалипсис грядёт! Так мне сатанинское отродье сказало.
- Много народу разного в конторе нашей побывало, - покачал головой помощник квартального надзирателя, - а такого чудака никогда не встречал. Ей Богу, блаженный. Вот и думай, Порфирий, куда его девать? То ли в острог, то ли в жёлтый дом.
Родион, еле сидевший на стуле от усталости, желал лишь одного, чтобы все, наконец, разрешилось, и его отправили, куда угодно, где можно, хоть немного, поспать. Молодой человек попытался избавиться от дара Тёмного Властелина. Однако кольцо намертво приросло к пальцу. Оно будто не хотело расставаться со своим обладателем.
- Позвольте вам помочь, сударь, - с ехидной ухмылкой обратился к бывшему студенту Порфирий Петрович.
Юноша молча протянул руку служащему полицейской конторы. Тот начал вертеть магическое украшение, пытаясь снять его с пальца подозреваемого. Прикладывая немалые усилия к изъятию важной улики, следователь не заметил, как случайно повернул ее против часовой стрелки. И отправил Раскольникова в другой мир, прямо к жестокому повелителю Империи Зла.