Как-то папа заболел, и ему пришлось уехать лечиться в Москву на всё лето. Подрастала младшая сестра, маме было сложно, так что нас с погодкой отправили к бабушке на побывку)
Бабушкина улица была бабушкинской. Все дома там были деревянные и маленькие, как из сказок. Эдакие избушки. И между этими рисованными домиками повсюду росли кусты сирени. Летом они сильно разрастались, становясь местом для игр. В каждой такой заросли сидели какие-то дети, и мы с сестрой тоже нашли своё "место".
У кого-то не заладилось подружить дома кота с собакой, так что к середине каникул мы нашли в своей сирени котёнка. Он был еле живой, когда мы его обнаружили. Весь в крови и грязный, с рваным ухом и болтающимися лапками. Со слезами на глазах мы принесли его домой к бабушке. И всё бы ничего, но тётя заявила своё твёрдое фи.
Бабушка разрешила его помыть в бане, а потом обработала его раны зелёнкой. Мы его накормили коровьим молоком пипеткой, а потом нам было положено унести его туда, где взяли. Аккуратно завернув его в полотенце, мы пошли в сторону дома (благо, бабушка жила на соседней улице, и мы надеялись, что, может быть, мама разрешит оставить бело-серое недоразуменьице). Но котёнок маму не разжалобил, а у нас созрел план.
Во дворе у бабушки был сарай. Бывший курятник, давно опустевший, и уже с почти видневшимся небом через потолок. Но там было тепло и безопасно, поэтому мы оборудовали лежанки и спрятали котёнка там. Назвать решили Васей.
На следующее утро во время обхода владений наш план был провален, бабушка обнаружила пушистый схрон. Васёк не мог ходить, поэтому просто лежал там, где мы его положили, и смотрел серыми глазами. Бабушка-таки пожалела, у неё было очень доброе сердце. И так как мы все знали, что тётя не разрешит, поддерживали котика все вместе. Бабушка приносила котёнку молоко, а иногда и сама кормила его. Но главное - она нас не выдавала.
Когда Васёк встал на ноги и начал потихоньку хромать по сараю, мы отнесли его дяде Вите (тамошний ветеринар). Он осмотрел, сказал, что раны затянулись. На одной лапке был сильный перелом, который неправильно зарос. И, мол, это уже не исправить, но котик будет жить. Так, с одной полученной прививкой мы и вернулись в курятник)
Что-то пошло не так, или мы вели себя слишком подозрительно, но тётя нас спалила. А когда стало понятно, что котик уже и к нам привык, и всему научился, и мы его отмыли, разрешила занести домой.
-Как зовут-то котёнка?, - спросила она.
-Басёк! Басёк зовут!, - отвечала бабушка. Она была глуховатой, и ей показалось, что мы зовём его Баськом)
Все поняли, что это игра звуков, но с того момента никто и никогда не звал его Васей. Басёк, таким мы его запомнили.
Подросши он стал ещё менее привлекательным. Одного уха у него не было, второе так и не заросло, осталось рваным. Не было щеки с одной стороны, так что всё время было видно его зубы. Шрамов под шерстью не осталось, только добрая мордочка напоминала о его детстве. Да хромота.
Правая лапка Баська так и не поправилась, колено не сгибалось. Он всё время хромал и ходил со звуком "тук-тук, тук-тук, тук-тук". И он храпел. Что-то там случилось со ртом или горлом, не знаю. Но он храпел.
Ласковый Басёк мог ласкаться часами, громко, но хрипло мурчать. А мог охотиться за мышами или ящерицами. В такое время его в доме было не поймать. Только изредка на веранде было слышно "тук-тук, тук-тук, тук-тук". А потом резко тишина, и только минут через пять - храп.
Любили мы его все, даже папа полюбил, когда его выписали. И все баловали нашего безухого Баська, каждый считал нужным спросить о его здоровье у бабушки. И только лет через 10 он ушёл.
Как и все коты в деревне, в один день он просто собрался и ушёл. Взрослые говорят - ушёл за огород. Но мы-то знали, что он добрался до радуги.
P/S. Большинство детей обожают кошек. И каждый новый котёнок кажется самым любимым. Но у каждого ребёнка есть такой Басёк, который запомнился больше остальных. Раненый ли, грязный ли, он особенный. Не забывайте Баськов, они делают нас такими, какими мы становимся.