(Из комментариев под материалом Деревенская)
Под ником Наталья в комментариях под статьей появился пронзительный рассказ о детских воспоминаниях маленькой девочки, которая приехала к родным в деревню. Это очень красивая и важная часть жизни для каждого человека - детская память. Которая действительно значительно влияет на восприятие мира и развитие дальнейшей жизни.
Послушаем Наталью.
"Все чаще вспоминаю деревню, куда ездили в детстве. В маленькой деревушке жил мой дядя с семьёй. Скотину гоняли за околицей, поэтому по траве-мураве босиком можно было пройти из одного конца деревни в другой. Двор крытый, деревянный настил на дорожке. Прямо из двора двери в коровник, курятник.Тётушка моя ходила в резиновых сапожках 33 размера и в пиджаке вместо куртки. Она была бригадиром, на лошади приезжала на обед. Чистенькая, аккуратненькая. Ведёрко с парным молоком принесет домой,через марлечку в глиняные крынки нацедит. Самое загадочное место - клеть, где в огромных сундуках хранились вещи. Зимние, чтобы не загромождать избу, переложенные какой- то вкусно пахнущей травой. И сундук с хлебом, где каждая большая круглая булка была завернута в чистейшее льняное полотенце. А ещё запах хлеба по утрам раз в неделю(чаще печь у тётушки не получалось, времени не хватало). Потом эти караваи заворачивали в полотенца, и мы, гордые своей миссией, несли их в клеть. И грязь в той деревне была не такая, как в городе. Пройдешь босыми ногами по расхлябанной дороге, вытрешь ноги о травку, посидишь с соседскими ребятишками на лавочке возле дома, а грязь высохла, и можно остальную пыль просто ладошкой стереть.
Могу вспомнить и то,что ручеек с чистейшей водой был рядом с баней, топившейся по-честному. А от этого ручейка дом стоял метрах в пятидесяти. И чтобы натаскать воды на огород и в дом, моим двоюродным сёстрам и брату приходилось не раз и не два подняться с полными ведрами в горку. А эта забытая Богом и людьми деревенька жила своей жизнью и зимой, когда снегом заносило избы по крышу. Когда моим двоюродным надо было добираться из школы и в школу каждый день, преодолевая "всего-навсего" два километра. И когда иногда сутками приходилось сидеть без света, потому что порвались провода от налипшего на них снега, а ремонтировать их никто не торопится: в деревне два десятка дворов, подождут. Поэтому у моей тётушки всегда наготове стояла керосиновая лампа, старинная, ещё от ее бабушки оставшаяся и вызывавшая мой неподдельный интерес. А чтобы позвонить, отправить телеграмму, сходить в кино с друзьями или купить спички-соль и все остальное, надо было опять пройти - проехать на лошади с телегой эти два километра. Ещё две вещи, которые меня, городскую девчонку, поразили в этой деревне. Первое, это то, что тётушка покупала черный хлеб для поросят. Ни о каком комбикорме, отрубях и прочее в деревне не заикались, не было. В колхозе было, а у колхозников не было. И почему-то тётушка-бригадир домой его не носила. А черных хлеб был сравнительно дешёвый. Вот и покупали по десятку буханок. Да ещё и застать надо в магазине, ведь не рядом жили. А второе, это кладбище. В первый свой приезд, вернее, приход, когда от большой деревни, куда автобус пришел, до дома дядюшки добирались пешком, я обратила внимание на бор вдалеке. Ну лес и лес. Подумаешь. А на следующий день мы туда пошли. Это кладбище. Без крестов почти, без оградок. Моей бабушке было чуть за тридцать, когда она умерла. А маме было всего пять лет. Похоронили, ель посадили. Каким образом моя мама находила именно ту ель, под которой похоронена бабушка, я , конечно,не помню. Но в первый и , наверное, единственный раз я видела маму, скупую на эмоции, рыдающей на этом неприметном холмике.
Я не зря сказала,что комбикорм тётушка с колхозной фермы не воровала. Деревню признали неперспективной, и переехали мои родные в то село, до которого раньше ходили. Дядюшку убили и сожгли вместе с колхозным сараем, потому что он не дал приезжим работникам из ближнего зарубежья взять на шашлык парочку баранов. Вот так.
Бабушка умерла в 1936 году, ей ещё " повезло". А вторая бабушка, папина мама,умерла через 7 дней после моего рождения. Мы тогда жили в Омске, родные папы в Кировской области. Папе сообщили, что его мама умирает. Пока меня из роддома привезли, пока отпросился (на работе сказали, что не умерла же ещё), пока по бездорожью доехал до деревни, успел только на похороны. Он один был у родителей, остальные дети умерли. Вот мой дед сразу же засобирался с ним. Продали избу и корову за бесценок и уехали. А на могиле бабушки не было ни креста, ни деревца. Пять лет не был папа в той деревне. Работал, вторая дочь родилась, дед заболел, лежал год парализованный, умер. Когда папа приехал в деревню, не нашёл могилы матери. Родственники не ходили на могилу, холмик, видимо, с землёй сравнялся. Папа больше ни с кем из своих родных не общался. Хоть и ездили мы в соседнюю деревню к маминым родственникам".