Многие историки считают выступление Георгия Жукова на Пленуме, состоявшемся в 1957 году, поистине сенсационным. Не зря в зале стоял гул, сквозь который пробивались возгласы: «Ужас!». Дело в том, что в своей речи маршал изобличил некоторых партийных чиновников, при этом сославшись на архивные документы.
Защитник Хрущева
Никита Хрущев занимал пост Первого секретаря ЦК КПСС до 1964 года. Однако Хрущев мог лишиться власти еще за 7 лет до этого, когда соответствующее решение было принято на заседании Президиума компартии благодаря так называемой «антипартийной группе», в состав которой входили Вячеслав Молотов, Георгий Маленков, Лазарь Каганович. Никиту Сергеевича тогда спас маршал Георгий Константинович Жуков, настоявший на том, чтобы этот вопрос был рассмотрен на Пленуме.
Понятно, что на Пленуме Георгий Жуков также выступил в поддержку Хрущева. Военачальник в своей речи высмеял оппозиционеров, которые заявляли, что якобы вслед за «ворвавшимися» в Президиум, в Кремль могут ворваться танки, а Кремль может быть окружен войсками. После данной реплики маршала, если верить стенограмме заседания, приведенной в том числе в книге Рудольфа Пихоя «Советский Союз. История власти, 1945-1991 гг.», в зале раздался шум.
Опасные палачи
Но еще больше слушателей поразили другие слова Георгия Жукова, на которые из зала послышались возгласы: «Ужас!». Дело в том, что для того, чтобы окончательно разгромить оппозиционеров, Жуков, пожалуй, одним из первых огласил архивные сведения о личной причастности Молотова, Маленкова, Кагановича и других к многолетним репрессиям по отношению к партийцам. Тем самым маршал обращал внимание на то, что приход к власти указанных лиц создает физическую опасность.
Жуков, ссылаясь на материалы, хранившиеся в архивах, отметил, что только за один день 12 ноября 1938 года Иосиф Сталин и Вячеслав Молотов приговорили к расстрелу больше 3 тысяч человек. По словам Георгия Константиновича, за несколько месяцев 1937 и 1938 годов НКВД «получил санкцию» от Сталина, Молотова, Кагановича на смертные казни в отношении более чем 38 тысяч советских граждан. На Маленкова же Жуков возложил ответственность за репрессии 1940-1950-х годов.
Последствия выступления
Георгий Жуков негодовал, спрашивая о том, почему «эти товарищи» откровенно во всем не сознались. Впрочем, маршал сам ответил на свой вопрос, предположив, что признание упомянутых лиц привело бы к тому, что их бы попросту не включили в состав Президиума. Крыть оппозиционерам в тот момент, судя по всему, было нечем. Как пишет в своей книге «Хрущев» Уильям Таубман, Маленков в ответ лишь огрызнулся: «Ты у нас чист совершенно, товарищ Хрущев!».
В результате Георгия Маленкова, Лазаря Кагановича, Вячеслава Молотова и «примкнувшего к ним» Дмитрия Шепилова вывели из состава Центрального комитета. Позже они и вовсе были исключены из партии. Но история на этом не закончилась. Георгию Жукову тоже пришлось несладко. Сразу после Пленума Жуков стал полноправным членом Президиума, но он пребывал в этом качестве всего 4 месяца. Маршала вывели из состава Президиума по инициативе Хрущева, которого защищал.