Как-то сырым весенним днем собрались четыре любительницы побродить по тленным местам. И пошли бродить. Апрель плаксиво всхлипывал, роняя с туч и зазеленевших ивовых веточек прозрачные слезы.
Первое тленное место – Дом культуры – оказалось надежно заколочено. Видимо, злые охранники постарались, чтобы никто из любителей и любительниц не проник в святая святых тленной культуры. Так как охранника нигде поблизости не оказалось, было даже высказано предположение, что он призрачный. Однако доска, прибитая к дверям, была совершенно материальной. И очень жаль – в ДК было на что посмотреть! Как внутри, так и снаружи. Колонны, завитушки, барельефы, маскароны…
Печально вздохнув, исследовательницы заброшенных мест решили посетить притаившуюся тут же неподалеку баню.
Здание серое, старое, солидное встретило их кучками мусора, россыпью шприцов и клочками подгоревших матрасов. Брезгливо переступив через эти свидетельства периодической обитаемости бани, подруги обнаружили, что в этих стенах водятся любители поэзии и художники. Ну, по крайней мере, иногда захаживают. Об этом рассказали обшарпанные стены, предъявившие начертанные на них цитаты из классики. Шекспир, Пушкин, Оскар Уайльд…
Очарованные таким присутствием искусства в мрачноватых коридорах, исследовательницы и не заметили, как из-за темного поворота прямо к ним выскочил некий субъект. Маленький, щуплый и наверняка лысый под кепочкой, он держал в руке «Полторашку».
Подруги подпрыгнули от неожиданности.
- А что это вы здесь делаете? – спо ила одна из них.
- Хожу, - ответил субъект. – Я тут в е вдоль и поперек знаю. Я часто здесь хожу. По крыше тоже хожу.
Все посмотрели наверх. Субъект побежал дальше, будто растворился во тьме, кутающей стены.
Было решено, что это – банник, местная нечисть. А потрепанный и неопрятный он такой потому, что баня давно не работает и перестала быть оплотом чистоты.
Дальше по пути была парилка. Кафельные стены демонстрировали неплохого качества художества. У одного арочного окна раскинул рога нарисованный красным Сатана, а надпись рядом оповещала, что все, его вызывавшие, остались в этих стенах. Без возможности помыться.
В это время наверху, вероятно, на крыше, послышался шум и прыжки. Возможно, у банника были копыта. Или он был немножко фавн.
- Дамы, берем обломки кирпичей, на всякий случай. – предложила одна из дам.
- И валим отседова, - добавила другая.
Присутствующие без слов поддержали последнее предложение и спешно ретировались тем же путем, что и пришли.
Пропитанный дождем воздух показался особенно свежим после затхлых помещений бани.
На дороге одиноко лежало «Дело», вероятно, выпорхнувшее из соседнего отделения полиции, которое равнодушно смотрело на баню с противоположной стороны дороги. Подул мокрый ветер и Дело, лениво перебирая листками, будто крылышками, устремилось прочь по темному асфальту.
Оставшуюся часть прогулки дамы посвятили прекрасному зачарованному парку. На его территорию они проникли через дыру в заборе. Не помешало им ни то, что все они давно вышли из подросткового возраста, ни наличие соседок-ведьм, собравшихся на шабаш неподалеку возле мусорки, ни вероятность порвать колготки о хищную растительность, сторожившую дыру.
К счастью, кроме растительности и двух собак на привязи, парк никто больше не охранял.
За кованым забором время застыло. Каждая из подруг помнила, как маленькой девочкой бегала по этим дорожкам, ела сладкую вату и каталась на «Ромашке».
Правда, время все же немного погрызло реальность парка. Машинки навсегда застыли у забора, жуткий нарисованный космонавт шелушился всем организмом, карусель раскинула ржавые щупальца, подобно выброшенной на берез медузе. От железной дороги с паровозиком остались только рельсы, бесконечно бегущие по кругу сквозь разросшуюся чащу. Но самым криповым было Солнышко. Оно жутковато улыбалось, будто знало что-то, не ведомое посетительницам.
Правда, его уравновешивал динозаврик, добро и успокоительно улыбающийся над пустым бассейном.
Либо парковый был интровертом и не показывался, прячась в кустах, либо отлучился в гости к ДКашному, так или иначе путешественницы никого не встретили.
Посидев напоследок на проржавевших креслах карусели, дамы направились к дыре в заборе. Соседские ведьмы к тому времени уже закончили свое шабашное дело и путь был совершенно свободен. Путь к дому, чаю и пряникам.