Diamond Suite L. Condominium, Soi 15, Паттайя.
Я жил в нём.
А рядом с кондо почти под окном уютное китайское кафе; я в него забегал завтракать...
Мне было отлично видно кафе с балкона и окна на третьем этаже.
Компания - пять человек.
Как мне их описать?
Какие слова найти, чтобы они были верными, потому что все обычные слова проигрывают им?
Попробую так.
Вот они.
Хохрик (сутулый до горбатости), шпынь-голова будто состани, есть такие вечно полусонные типы, какие всю жизнь не могут до конца проснуться, шалава-волочайка да пузатый мордофиля с хрустами/лаве в кармане, которые он доставал в пятерне широким жестом. Вся эта компания тартыжила с россейским размахом в кафе чуть ли не до полночи. Засели они там на закате.
А в тропиках вечера такие: не успеешь оглянуться, как является душная ночь, загораются фонари и огни, и выскакивает луна, иногда, как большая тарелка на небесной столешнице среди звёзд южного треугольника.
Потом влился в компанию дородный толстопятый бабец в одеждах что-то вроде туники. Встретили её радостнмыи полупьяными криками и воплями. Великолепная пятерка жрала и пила за десятерых. Горланили. Ковырялись зубочистками в резцах да клыках. Травили анекдоты. Спорили и смеялись. Волочайка с начёсом, выпив, оказалась поперёшницей всем и очень дерзкой. Бабец в тунике, от вина рассолодела, ещё больше стала походить на безсороную плёху и хухрю.
Невысокий, в оранжевой, согласно цвету дня, рубахе таец, прислуживая с кисло-сладкой улыбкой, грустно наблюдал из угла за весёлой компанией.
Столик-беседка их из тика под тростниковым навесом был почти напротив меня. И я, как насупа-глазопялка, не просто смотрел - хищно взирал на них, сидя на балконе, упивался восхищением и презрением, до чего может извратиться человек, не боясь и не стыдясь ничего. Все они были для тайца те, кого здесь называют тинг-тоонг, люди, которые теряют лицо.
Это можно сравнить с русским "упасть в грязь лицом", только с оттенком особого трагизма, обиды и унижения.
Я, хоть и авантюрист, мазурик и бродяга, личность чертовски саркастичная, неудобная и раздражающая других, но «сие наа» (เสียหน้า) - потерять лицо, оказаться мордофилей, хухрёй и тин тооонг - для меня всё-таки было бы мучительно и стыдно. Когда я не думал про сохранение лица настолько глубоко, как сейчас, то часто терял его. А потом плохо спал.
Потерять лицо — выйти из себя, накричать на кого-то, etc — это для тайцев не допустимо. Я учился у них, пусть и с огрехами, потому что по натуре вспыльчив и драчлив. Но во мне, как ни гордо и самолюбиво звучит, есть и своё, благообретённое с детства - от бабушки, которая всегда была царственна, отчего её уважали и боялись деревенские архаровцы, от родителей и книг.
Я, например, не могу, хоть убей, запросто выйти в не чищенных туфлях. Мне страшно неловко - не дай бог! - за вконец запущенный живот. Я страдаю от дешёвых понтов и глупости, ибо бываю глуп! Я считал всегда, да и теперь считаю, что, независимо от того, насколько я занят, должен найти время для поддержания себя в хорошем уме и физической форме, как нахожу время для поглощения пищи и поваляться на диване, переваривая её.
Я сегодня тренировался и читал моралиии Плутарха.
Это было преодолением себя. Тренироваться в жаре нелегко.
Продолжение следует…
- Если Вам понравился этот рассказ - подписывайтесь на аккаунт, ибо прочитать новые вкусности Игоря, вы сможете только в рубрике "Из неопубликованного", в этом аккаунте.