Недавно Верховный суд признал право на возмещение морального вреда, причиненного владельцу гибелью домашнего питомца. Владелица собачки, которую сбил на пешеходном переходе автомобиль, в конце концов доказала своё право на компенсацию моральных страданий в размере 10 тыс. рублей.
Истица прошла все судебные инстанции, включая кассационную жалобу в ВС, указывая, что «гибелью любимого питомца, к которому она была привязана, ей причинены нравственные страдания». Суды апелляционной и кассационной инстанций заняли позицию, согласно которой «животные в силу закона признаются имуществом, а следовательно, гибель собаки является причинением истцу имущественного вреда, в связи с чем требования о компенсации морального вреда … удовлетворению не подлежат».
Но ВС указал, что, хотя животные и являются имуществом, но жестокое отношение к ним запрещено, вплоть до уголовной ответственности. Соответствующая ст.245 УК РФ относится к разделу о преступлениях против общественной нравственности, а значит «гибель животных может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания». Таким образом, справедливость, расцененная в 10 тыс. руб., восторжествовала.
Это, сугубо формальное, как обычно, разъяснение высшего суда связано с вопросом, вызывающим в последние годы острые эмоциональные споры среди юристов и борцов за права животных во всём мире. Вопрос этот: животные объект или субъект права?
Тварь ли я дрожащая или право имею
Практически во всех действующих юрисдикциях животные признаются имуществом, то есть пассивным объектом правовых отношений, в отличие от лиц, которые активно действуют в рамках своих прав и обязанностей, определённых законодательством.
Однако 500 млн. собачников, 300 млн. кошатников и борцы за права животных с этим решительно не согласны. Для них хвостатые любимцы – субъекты всех прав, какие только есть. Американский сенатор был потрясён тем, что за смерть любимой собаки он может взыскать «только убытки, как будто это сломанные часы или стол». Совсем как наша истица.
В результате юристы и активисты разделились на два лагеря. Одни согласны с тем, что животные – имущество, хотя их конечно нужно защищать от притеснений и жестокого обращения. Вторые считают, что отношение к животным как к имуществу недопустимо.
Сторонники «субъектности» животных выдвигают самые разные инициативы. Например, уравнять животных в правах с недееспособными лицами, превратив владельцев в опекунов и попечителей. Или предоставить усатым и хвостатым «ограниченную правосубъектность и права». Например, владеть имуществом и быть стороной договоров. Один из авторов ратует за правосубъектность шимпанзе, судебные представители которых должны иметь право подавать иски от имени и в интересах этих высокоразвитых приматов. Нельзя исключить, что поднаторев в судебной практике, сами шимпанзе смогут представлять в судах интересы кошек и собак.
Усилия правозащитников дают свои результаты. Гражданский кодекс Франции ныне определяет животных как живые существа, а не просто имущество. Германия и Швейцария декларировали, что животные обладают правами. А Испания вроде бы уже признала за обезьянами-приматами человеческие права.
В России в 2016 году Общественная палата предложила признать животных субъектами права с ограниченной дееспособностью. Но то было в 2016 году, вряд ли эта тема актуальна для российского законотворчества в 2022-м. Впрочем, в РФ действует вполне передовой закон «Об ответственном обращении с животными» от 2018 года. Наверное, пока этого достаточно. А если что будет неясно с правами кошек и собак, так на то есть Верховный суд.
