В мировой истории был такой занимательный господин, как Мао Цзэдун – великий, по своей сути, человек, давший, однако, много поводов для потомков над собой насмехаться. Будущий революционер и лидер компартии Китая родился 26 декабря 1893 года, так что Синьхайская революция (1911–12 гг.), свергнувшая империю Цин и установившая республику, застала его в юношеском возрасте, когда он активно изучал труды философов эпохи просвещения, как, например, Жан-Жак Руссо или Шарль де Монтескье, восхищаясь идеей конституционной монархии. Позднее, в 1918 году, он переберётся в Пекин, где будет работать ассистентом Ли Дачжао и познакомится с Чэнь Дусю (все трое впоследствии станут основателями КПК), а также начнёт живо интересоваться событиями, происходящими в России. К лету-осени 1920 года Мао окончательно проникается идеями коммунизма, и годом позднее он принимает участие в учредительном съезде компартии, получавшей огромную поддержку от СССР. Политическая деятельность шла с переменным успехом – товарищ Сталин вроде бы помогает, Гоминьдан (правящая партия в республике) не ставит палки в колёса, даже иногда прислушивается, но каких-либо движений в сторону реформ и улучшения жизни многочисленных крестьян и рабочих не наблюдается, так что в апреле 1927 года Мао берёт всё в свои руки, поднимая восстание в родной провинции Хунань и бросая открытый вызов правящему режиму. Далее последует создание Китайской Советской Республики в 1931-м, Великий Поход Коммунистов в 1934-м, стартует многолетняя гражданская война, в которую вклинится война с Японией (1937-1945), японцы будут резать китайцев и жечь китайские города и сёла, китайцы будут резать китайцев и жечь китайские города и сёла, республиканцы, коммунисты, различные полунезависимые милитаризованные клики, японская армия – во всей этой королевской битве поляжет около 40-50 млн человек, а страна останется лежать в руинах. Мы могли бы рассказать про всё это подробнее, и там действительно есть, что рассказывать, но сегодня не об этом, так что просто сойдёмся на том, что по разным причинам после победы над Японией Мао Цзэдун выглядел для народа куда более предпочтительным правителем, чем Чан Кайши, лидер Гоминьдана, плюс к тому коммунисты понесли куда менее значимые потери во всех этих событиях. Все общественные институты в Китае находятся в катастрофическом упадке, в армии разброд и шатания, повсеместно процветает коррупция и произвол, и в такой ситуации Кайши ещё и умудрился настроить против себя армию, начав массовые репрессии в стремлении «вычистить» коммунистов. В итоге 1 октября 1949 года Мао Цзэдун, успешно реализовавший своё гигантское преимущество перед оппонентом и загнав его на Тайвань, где до сих пор правящей партией является тот самый Гоминьдан, провозглашает на знаменитой площади Тяньаньмэнь создание Китайской Народной Республики. Вот тут мы и закончим кратенький экскурс в предшествующие события и перейдём к сути сегодняшней темы.
В первые годы после прихода к власти коммунисты занялись восстановлением экономики и укреплением собственной власти и авторитета в глазах народа: проводятся реформы в сельском хозяйстве, начинает развиваться тяжёлая промышленность, укрепляются права женщин и общие гражданские права, осуществляется несколько крупных индустриальных проектов, но всё это – под строгим взором и руководством старшего брата в лице Советского Союза, чьи специалисты во всех областях буквально наводнили Китай. Однако в 1953 году Сталин, имевший огромное влияние на Мао, умирает, и к власти в СССР приходит Хрущёв (опустим товарища Маленкова), сразу же начавший развенчивание культа личности своего предшественника, что сильно не понравилось руководителю Китая. Между КНР и СССР стали возникать разногласия, в китайской прессе замалчивались события и решения ХХ съезда КПСС в 1956 году, на котором Никита Сергеевич и выступал со своими изобличительными речами, и пути двух стран окончательно разойдутся спустя 13 лет во время конфликта за остров Даманский. Ну а пока что Цзэдун решает, что пришла пора дать народу высказать всё, что наболело, и под лозунгом «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» призвал усилить гласность и открыто критиковать коммунистическую партию. По факту же, в лучших традициях своего учителя, он лишь нашёл для народа врагов, во имя победы над которыми стоило подняться всей стране: сначала все, кто нелестно высказывался о правящей партии, лично её руководителе, призывал коммунистов уйти в отставку или подвергал их действия критике, стали арестовывать, началась так называемая «кампания против правых элементов», когда всех несогласных, особенно если они были не из бедных слоёв населения, обвинили в попытках реставрации капитализма или даже монархии, сочувствии к Гоминьдану, нежеланию приносить пользу обществу и прочая, и прочая. Многие были расстреляны, подверглись травле или сосланы либо в глухие деревни, либо на каторгу для «перевоспитания через тяжёлый труд». Всего от гонения на «правых» пострадало около 300 тысяч человек, в-основном учителя, писатели, юристы, деятели науки, а также недостаточно лояльные члены КПК.
Понятное дело, что по китайскому образованию, медицине, судебной системе и так далее мгновенная потеря множества ценных кадров ударила довольно серьёзно, однако на волне народного энтузиазма, подскочившего в свете борьбы с «врагами Китая», было решено форсировать экономическое развитие страны, тем более что к концу 1950-х его темпы всё ещё оставляли желать лучшего. В итоге в мае 1958-го была принята новая генеральная линия партии, предусматривавшая так называемый «большой скачок», целью которого было «догнать и перегнать Британию» точно так же, как СССР собирался «догнать и перегнать Америку». «Народная коммуна является лучшей формой постепенного перехода от социализма к коммунизму и в своем развитии она будет исходной структурой будущего коммунистического общества» - изречёт Мао, и в стране начнётся активная коллективизация. Несколько семей объединялись в малую коммуну, у которой было общее хозяйство, общее имущество, общий быт, малые коммуны объединялись в большие, деньги оказались заменены на старые добрые трудодни, в стране появилось более 26 тысяч коммун со средней численностью в 20 тысяч человек – каждый завод, каждая деревня, каждый район города отныне становился самостоятельной политической ячейкой. Однако же, помимо основного производства, на каждую коммуну накладывались дополнительные обязательства, в числе которых массовое истребление четырёх новых врагов китайского народа: крыс, воробьёв, мух и комаров, кустарная выплавка чугуна и стали, так как их нехватка считалась основной проблемой в экономике, а также «политпросвещение», то есть знакомство с работами Мао Цзэдуна и линией партии. И вот стоит крестьянин у мартеновской печи и плавит чугун, жена его читает вслух коммунистические трактаты, дети гоняются за птицами и грызунами, а поле простаивает, ведь работать на нём ни у кого нет ни сил, ни времени. Надо ли говорить о том, что крестьяне понятия не имели о металлургии, у них не было надлежащего оборудования и часто не хватало ресурсов, что побуждало мелких чиновников заниматься хищением социалистического имущества, заставляя людей переплавлять сельхоз инвентарь и различные предметы быта во имя отчётности? А о том, какого низкого качества была выплавленная в таких условиях сталь, и что годилась она только лишь для того, чтобы склепать из неё какую-нибудь простенькую мотыгу?
И про воробьёв обязательно нужно рассказать чуть подробнее. Пропагандисты объясняли, что воробьи, согласно подсчётам, съедают ежегодно столько зерна, сколько хватило бы, чтобы прокормить 35 млн человек, и их популяцию срочно стоит уменьшать. Методы борьбы оказались очень простыми – воробей чисто физически не может находиться в воздухе дольше 15 минут, так что всем участникам программы по борьбе с ними надлежало выходить на улицу или залезать на крыши домов и громко кричать, бить в бубны и тазы, стучать, размахивать руками, полотенцами и палками, в общем, делать всё, чтобы напугать птичку и не дать ей сесть, заставив до посинения махать крыльями и, в конце концов, упасть замертво от переутомления. Воробьи сыпались с неба сотнями, а то и тысячами, регулярно появлялись фотографии гордых крестьян на фоне двухметровых гор из мёртвых тушек, всего же, согласно статистическим оценкам, было истреблено почти 2 миллиарда птиц, в основном в приморских поселениях, где этим занимались особенно усердно. «Вся школа отправилась убивать воробьёв. Мы делали лестницы, чтобы сбивать их гнёзда, и били в гонги по вечерам, когда они возвращались домой на ночлег. Это было задолго до того, как мы узнали, что воробьи — хорошие птицы. В то время мы знали лишь то, что они едят зерно» - скажет позже один из участников тех событий. Однако же уничтожение одних вредителей сильно пошатнуло экологическое равновесие, что повлекло за собой засилье других – гусениц и саранчи, для которых воробьи были естественными врагами. Насекомые тучами опускались на поля и безнаказанно поедали весь и так скудный урожай, а сделать с ними ничего было нельзя – только уничтожать подручными средствами, но много ли можно прихлопнуть вручную различных мошек по сравнению с их общей численностью?
Кроме того, в рамках «большого скачка» сельское хозяйство стало полигоном для масштабных экспериментов. Началось строительство продвинутых систем ирригации, большинство из которых так нормально и не заработало из-за нехватки толковых инженеров и отзыва советских специалистов, а в стремлении увеличить урожай партия обратилась к трудам советского академика Лысенко, который утверждал, что если вспахать втрое глубже, посадить втрое больше семян, высыпать на них втрое больше удобрений и втрое чаще поливать, то можно втрое увеличить собранный урожай, не увеличивая при этом площадь посевов. Само собой, это так не работает. Всё это, вкупе с саранчой, отсутствием у крестьян времени для полевых работ, коллективизацией, нехваткой техники из-за разрыва с СССР и т. д., было приправлено ещё и разливом Хуанхэ в 1959-м и засухой в 60-м, что привело к массовому голоду.
Понимали ли всё это в партии? Отнюдь. Выслужиться перед начальством – главная добродетель для китайца, независимо ни от эпохи, ни от режима, из-за чего пал Китай перед гуннами, пал перед монголами, перед маньчжурами, перед европейцами, а теперь и перед голодом. В Пекин шли рапорты о том, что всё прекрасно, урожай хороший, для приезжающих проверок насаждались потёмкинские деревни, создавалась видимость больших успехов, в прессе регулярно публиковались фотографии ломящихся амбаров, содержимое которых по факту просто изымали у крестьян и перевозили с места на место для отчётности. Люди, не евшие по нескольку дней, читали в газетах о том, насколько сытая стала жизнь благодаря политике «большого скачка». «В округе Синьян крестьяне собирались у дверей зернохранилища и умирали там, крича «Коммунистическая партия, Председатель Мао, спаси нас». Если зернохранилища в провинциях Хэнань и Хэбэй были открыты, и там никто от голода не умирал, то здесь люди умирали в огромных количествах, и никто из офицеров не думал им помогать. Они заботились лишь о дополнительном пополнении зернохранилищ» - пишет Ян Цзишен, современный китайский писатель и журналист. Люди умирали даже в самых плодородных провинциях, массово начались схватки за еду, нападения на госслужащих, стали появляться случаи каннибализма. Особо примечательной стала привычка обмена дочерями внутри малых коммун – человек не давал есть своей дочери, а когда она умирала, отдавал её тело соседям, и они, в свою очередь, проделывали то же самое. Дочь не сможет продолжить род, да и в хозяйстве куда меньшую роль играет, нежели сын, так что не так жалко, но всё-таки своего ребёнка съесть как-то рука не поднимается, а вот чужого – без проблем, так и жили. Да и некого больше было есть, ведь старые, больные и немощные умерли уже давно, ибо денег не было, а заработать себе трудодни они не могли просто физически. В эти годы смертность в Китае впервые с окончания войны превысит рождаемость, что будет связано в том числе и с запретом на совместную жизнь мужчин и женщин, дабы ничего не отвлекало от выполнения плана, а также с массовыми самоубийствами, так как многие не могли стерпеть тех унижений, на которые иногда приходилось идти ради еды: матери продавали дочерей чиновникам за пару булок, отцов заставляли закапывать сыновей заживо за воровство горсти пшена, и такое случалось сплошь и рядом.
И это при том, что полные вагоны зерна шли в СССР в качестве уплаты по старым кредитам, тонны его уходили на экспорт, чтобы показать всему миру результаты «большого скачка», ведь ситуация, казалось бы, выправилась: Мао решил награждать коммуны, которые смогут поставить больше зерна, предположив, что это подстегнёт крестьян работать усерднее, однако на деле увеличилась лишь фальсификация в отчётах. Лишь к 1961 году дальше скрывать наличие проблемы стало невозможно, и на январском пленуме ЦК КПК было принято решение о свёртывании политики «большого скачка» и принятию экстренных мер по закупке зерна у стран Британского содружества. Большой скачок не только породил ворох новых социальных и экономических проблем, но и не решил ни одну из поставленных задач: реальный уровень жизни всех слоёв населения снизился, огромные инвестиции (более 70 млн долларов) не привели к существенному увеличению объёмов производства, а качество выпускаемой продукции и вовсе снизилось, серьёзные ошибки руководства на пару с природными бедствиями привели к гибели, по разным оценкам, от 20 до 50 млн человек, что делает этот период самой крупной катастрофой ХХ века после Второй Мировой. Политику «большого скачка» жёстко раскритикуют председатель КНР Лю Шаоци, министр финансов и будущий фактический руководитель страны Дэн Сяопин, министр обороны Пэн Дэхуай и многие другие, за что позже, во время «культурной революции», о которой мы ещё обязательно поговорим, подвергнутся репрессиям, но сейчас Мао признает ошибки и временно отстранится от власти, чтобы потом вернуться с новыми замечательными идеями, а на данный момент разгребать последствия катастрофы придётся будущим врагам народа.
Так и завершилась очередная веха в истории многострадального Китая, равно как и данная статья. Вплоть до 1980-х КПК будет называть произошедшее «тремя годами природных бедствий», сваливая всё на стихию и не признавая собственных оплошностей, но даже после официального признания вины продолжит занижать реальные цифры пострадавших. О том, что происходило с КНР дальше, мы ещё обязательно напишем, так как это – крайне интересная тема, о которой, почему-то, мало кто говорит. Статья про культурную революцию уже есть на канале, прочитать можно, нажав сюда. Ну а сейчас пора закругляться. Надеемся, вам понравилось, если так – ждём ваших подписок и мнения в комментариях! Ну и, напоследок: любите историю - она может многому научить!