Часть VIII
01.09 1986
Мамины родители.
В этот день я пошла в первый класс. В Антоновке школы не было, и всех школьников автобус возил в соседнее село, под названием Вилы, где уже два года работала моя мама все тем же учителем биологии. Бабушка с мамой решили отпраздновать это событие в моей жизни. После возвращения домой с торжественной линейки, бабушка накрыла праздничный стол, наготовила много вкусного, напекла моих любимых сладких булочек и пирожков с яблоками и с тыквой, повытаскивала сладости.
"Настасья, ну что, наливочки сливовой жахнем, за здоровье Викуськи? У меня в этом году наливочка удалась!" - игриво и протяжно проговорила бабушка. Все уселись за стол. Кирилл и я не могли нарадоваться такому изобилию вкусностей на столе.
Мы весело болтали, пели песни, мама рассказывала смешные истории, которые у неё случались во время уроков. В какой-то момент бабушка спросила у мамы: "Настюш, ты никогда ничего конкретного не рассказывала мне про своих родителей. Когда мой Сашка с тобой в Новочеркасске познакомился, ты с бабушкой жила, по материнской линии. Кажется, Татьяной Георгиевной ее звали. Помню, Сашка говорил, что бабушка у тебя уж старенькая. А потом она умерла, кажется за год до вашей свадьбы." Мама помрачнела и выдавила из себя: "Как-нибудь расскажу..."
Пока сидели за столом, стемнело. Полил сильный дождь, загромыхал гром. Мы с братом ушли в комнату. Бабушка, поковырявшись на чердаке, принесла нам коробку с игрушками. "Вот в какие игрушки ваш папка с братом своим, Колькой, играли." - с довольным видом сообщила она. Наигравшись вдоволь, мы легли спать. "Завтра в школу, Викусь. Пора спать. Теперь, до обеда не поспишь, теперь, каждый день, подъём в 7 утра." - распорядилась мама.
Бабушка с мамой еще долго сидели в полумраке кухни, глядя в тёмное окно. Засыпая, я слышала только голос мамы. Она рассказывала бабушке о своих родителях.
Мама родилась в г. Новочеркасске, Ростовской области. Оттуда же родом и мои бабушка с дедушкой по маминой линии. Звали их Евгений Ефремович и Елизавета Петровна. Поженившись, всю жизнь проработали они на Новочеркасском Электровозостроительном заводе. В конце мая, 1962-го года мама закончила 7-й класс и уехала на каникулы к бабушке в Севастополь.
Каждое лето, родители отправляли ее к бабушке на море, а дней через 10, приезжали и сами на пару недель. 1-го июня 1962 года, они позвонили и сказали, что отпуск у них отменяется и, что тут кипиш какой-то на работе намечается, и им нужно быть на заводе.
В этот день правительство СССР приняло решение повысить цены на мясомолочные продукты на всей территории Советского Союза якобы «по просьбам всех трудящихся». Это, естественно, вызвало острую реакцию у "всех трудящихся". А в Новочеркасске это вылилось в бунт.
Бунт начался со стихийного митинга на Новочеркасском Электровозостроительнном заводе 1-го июня. А 2-го июня получил продолжение, когда около 5000 возмущенных рабочих всего города собрались у здания ГорКома г. Новочеркасска, куда были, также, уже подведены 2 взвода внутренних войск. Родители мамы тоже были в толпе. Ситуация накалилась, началась стрельба. Пули хаотично полетели в гущу толпы, рикошетили от асфальта и стен домов. Много людей было застреляно. В их числе были и родители мамы. Пуля попала Евгению Ефремовичу в голову, а Елизавете Петровне в шею.
Только 20-го июня мамина бабушка в Севастополе забеспокоилась всерьёз, что нет никаких новостей от ее дочери из Новочеркасска. Обычно они созванивались стабильно раз в неделю, а иногда просто обменивались телеграммами. Татьяна Георгиевна с мамой, приехав в Новочеркасск обнаружили, что в квартире уже никого не было много дней. В раковине валялась немытая посуда с плесенью, на столе стояли бокалы с недопитым чаем, а в заварочном чайнике тоже плавала плесень.
Первым делом Татьяна Георгиевна побежала по соседям. Многие ничего не знали, а некоторые что-то знали, но молчали. И лишь сосед с первого этажа, Иван Юрьевич, работающий пенсионер с того же завода, на котором работали мамины родителя, рассказал маминой бабушке ужасную историю.
В тот день, 2-го июня, он тоже находился на площади у ГорКома и видел как погибли мамины родители, находясь в пару метрах от них в тот момент. Но что стало с их телами, он объяснить не смог. "Там много народу полегло. Куда их дели, где похоронили никто не знает." - сообщил он, сдерживая слезы.
Татьяна Гергиевна проплакала целую неделю, не вставая с кровати. Мама была уверена, что бабушка так и умрёт, убитая горем. Татьяна Гергиевна хваталась за седце, не разговаривала несколько дней и даже теряла сознание. Каждый раз, когда приезжала скорая, мама уже не сомневалась, что бабушка не выживет. Настолько плоха она была.
Но Татьяна Гергиевна пришла в себя, и жизнь к ней вернулась. "Если умру, то на кого ж я тебя оставлю, миленькая ты моя!" - сказала она однажды маме.- "Мне надо тебя на ноги поднять сначала. Такая уж судьба у тебя, Настя..." Потом мамина бабушка, с болью в глазах, простонала: "Мне надо их найти. Я должна, хотя бы знать, где они лежат..."
Поехала она сначала в милицию. Оттуда её послали в ГорСовет. А в ГорСовете секретарь, с недоумением и удивлением, сообщил : "Здесь никто не стрелял, никто никого не убивал." Татьяна Гергиевна ходила туда несколько раз со своей просьбой. В какой-то момент оттуда ей вызвали скорую помощь, сказав : "Бабуля, вам в психушку пора!", и отвезли, действительно, в психиатрическую больницу. Пробыв там около недели, Татьяна Гергиевна вернулась к моей маме.
"Я до сих пор не знаю, где их похоронили... И , наверное, уже никогда не узнаю."- плача, сказала бабушке моя мама.
продолжение следует...
