Первые случаи заражения чумой были зафиксированы в русской армии в сентябре 1769 года в военном госпитале городка Хотина. Вероятнее всего, русские заразились от турецких солдат, взятых план. Весной 1770 чума распространилась по Киевской губернии, потом появилась в Таганроге и Кубани.
Весной 1771 года чумой заболели 27 солдат в московском Военном госпитале в Лефортово, выжило только пять человек. Доктор Афанасий Филимонович Шафонский диагностировал чуму, и не дал страшной инфекции распространиться по городу.
Вторым очагом инфекции стал Большой Суконный двор в Замоскворечье, находившийся в 500 метрах от Кремля. Ежедневно на мануфактуре умирали рабочие, контактировавшие с тканями из Османской Империи. Погибло около 130 человек, их тела вывозили под покровом ночи, и тайно хоронили. Остальные рабочие разбежались по домам, распространяя болезнь по всей Москве.
Раньше до эпидемии чумы умерших людей сначала отпевали в церкви, а потом хоронили рядом с церковью.
Архиепископ Амвросий выступил против собраний большого количества народа перед иконой — народ взбунтовался. 16-го сентября 1771 года вооруженная толпа численностью более 10 тысяч человек с топорами и кольями двинулись в сторону к Кремлю, чтобы найти архиепископа. Однако там его не было.
На следующий день бунтовщиков было ещё больше. Они двинулись в Донской монастырь, попутно грабя пустые дома богатых граждан. Толпа вошла в монастырь, архиепископ Амвросий находился в храме.
Священнослужителя вывели на ступеньки храма. Изначально народ разговаривал с пастырем мирно. Неожиданно для всех из толпы выскочил мужик, подбежал к архиепископу, воткнул в него деревянный кол. Как по команде, вся толпа набросилась на Амвросия.
Возле Даниловского монастыря толпа схватила доктора Данилу Самойловича. Он притворился подлекарем (простой народ не доверял докторам). Лишь по счастливой случайности Самойлович остался жив.
Все богатые люди покинули Москву, оставив в своих домах дворовых для охраны. Градоначальник Москвы, 72-летний граф Петр Семёнович Салтыков, самовольно покинул свой пост из-за опасности заражения чумой, и уехал в свою подмосковную деревню Марфино.
Борьба с бунтовщиками и чумой
Екатерина II назначила градоначальником генерала Петра Дмитриевича Еропкина.
Он разделил Москву на 14 участков, пройти из одного участка в другой было нельзя. В каждом участке был свой отряд, куда входили лекари, смотрители, полицейские и солдаты. Лекари выявляли заболевших и отправляли в "опасные" больницы, расположенные у в Симоновом, Угрешском и Даниловым монастырях. Те, кто проживал вместе с больными, отправлялись в карантинные дома. Избы и одежду заболевших сжигали.
Команды мортусов, состоящие из заключенных, вытаскивали крюками трупы людей, умерших от чумы, складывали на повозки, и свозили в специальный ров для захоронения.
Общественные места (бани, мануфактуры, кабаки) были закрыты для посещения. Попасть в Москву тоже было трудно: люди три недели жили на карантине, и только потом их пропускали в город.
В конце сентября 1771 года толпа захватила Кремль. Генерал-губернатор Пётр Еропкин собрал около 140 солдат, полицейских и отправился освобождать Кремль от бунтовщиков. Кто-то из черни залез на Набатную башню, и ударил в колокол. Со всех сторон потянулись люди, вооруженные вилами кольями и топорами. Генерал-губернатору удалось освободить кремль от черни.
Еропкин хотел договориться с народом -- он послал к толпе парламентера. Народ требовал закрыть "опасные" больницы и карантинные дома, запретить докторам лечить людей, отпустить больных домой, открыть общественные бани.
Согласиться с толпой означало только одно: обречь Москву на вымирание от чумы. Парламентера побили камнями, и отправили назад в Кремль. Пострадал от камней и сам генерал-губернатор Еропкин -- получил два удара камнем в ногу, а также удар по голове шестом.
Толпа двинулась к Кремлю, солдаты Еропкина встретили обезумевших людей картечью. Вскоре на помощь подоспели пушки, конница, а также Великолуцкий полк. Мятеж был подавлен. По некоторым данным было убито около ста человек, арестовано 312. Екатерина наградила генерал-губернатора Еропкина. В качестве вознаграждения Еропкин получил 20 тысяч рублей и тысячу крепостных (от крепостных генерал отказался). Вскоре Петр Дмитриевич попросился в отставку: он считал себя виновным в гибели ста человек.
На смену генералу Еропкину был назначен фаворит Екатерина II Григорий Орлов. Он получил 100 тысяч рублей и неограниченные полномочия.
Граф Орлов разделил Москву на 27 частей, открыл новые больницы, повысил зарплаты докторам и их помощникам, стал платить людям за пребывание в "опасной" больнице. Холостые получали 5 рублей, женатые десять рублей, а также выдавали новую одежду. Старую одежду, как возможный источник заразы, продавать запретили.
Выдающийся врач Данила Самойлович нашел способ дезинфекции одежды. Её окуривали дымом, полученным от поджигания смеси серы и селитры. В те времена одежда стоила дорого. Одежду, обработанную таким способом, Самойлович одевал и носил сам, показывая пример всем остальным.
Тело больного обрабатывали раствором уксусной кислотой, которая убивала микробов. Помещения окуривались дымом можжевельника и полыни.
Суд и наказание участникам чумного бунта
Среди 312 арестованных были люди из разных сословий: дворовые, крестьяне, мануфактурные рабочие, духовные лица, купцы и даже один дворянин.
По приговору высшего органа судебной власти Сената были повешены четверо: холоп полковника Раевского некто Василий Андреев, московский купец Иван Дмитриев, холоп действительного статского советника Молчанова некто Алексей Леонтьев, дворовой помещика Колтовского Федор Деянов. 62 человека (в том числе дворянин) приговорили к битью кнутом, вырыванию ноздрей и ссылке на каторгу. Многих провинившихся отправили в тюрьму. Священника Михаила Иванова передали духовному суду. Остальных, более 140 человек, освободили без наказания, посчитав их вину незначительной.
Влияние чумы на развитие города
В городе появилось Рогожское, Ваганьковское, Дорогомиловское, а также одно из самых красивых кладбищ Москвы Введенское (или Немецкое), на котором, в основном, хоронили протестантов.
Екатерина Великая поняла: город нуждается в чистой воде. Императрица приказала построить водопровод. Чистую воду нашли недалеко от Москвы, в Мытищах.
До эпидемии чумы воду брали из рек Москвы, туда же сбрасывали сточные воды. Сейчас от водопровода остался ростокинский акведук. Сам водопровод находился в рабочем состоянии до 1962 года.