Она только что целовалась с другим мужчиной. Впервые, спустя два года после развода.
И небо – на месте. Не упало. И жизнь вокруг продолжается, как ни в чём ни бывало.
Милочка – слышите, какое имя? Она такой была и в жизни. С рождения. Единственной у родителей. Но не избалованной.
В школе старалась быть почти отличницей. В институте. С мальчиками особо не дружила. Всё у нее то учеба, то потом – работа.
И, когда познакомилась с Сашей, и он почти сразу сделал ей предложение…
Нельзя сказать, что влюбилась безумно. Просто поняла, что Саша – он такой… он ее любит, она сделает всё, чтобы он был счастлив, наконец-то.
Саша ей всё про себя рассказал. Сразу.
Первая жена – почти стерва, требовала с него больше денег. А сама, пока он пропадал на работе, завела любовника, ушла к нему. Потом вернуться хотела. Но Саша ее не смог простить. Такой он – верный. Надежный.
Как сложится их жизнь? Конечно, будут какие-то проблемы. Но в одном Милочка уверена – Саша ей никогда не изменит. Он сам пережил предательство, знает, как это больно.
Первая измена выявилась случайно. Маленькие дети играли в папиной машине. Нашли использованный пре-зер-ватив. Не понимая, что делают, начали кидать в друг дружку. Смеяться.
Саша объяснил, что друг брал машину, такого больше не допустит… Бла-бла-бла…
Милочка поверила. Конечно. Какой непорядочный друг. Так подвел Сашу.
Потом жена одного коллеги Саши случайно проболталась, что Саша встречается с ее подругой.
Саша поклялся, что ничего не было. Наговоры.
А потом, еще через год, подруга Милочки рассказала, что ее сестра работает в женской консультации… И, в общем, от Саши беременна молодая сотрудница, которая работает в его подчинении. Он ее привозил к врачу.
К тому времени глаза у Милочки уже стали открываться. И даже видеть.
Саша вечно пропадал на работе. Зарплата его все уменьшалась. А когда он не пришел ночевать…
В общем, оказалось, это Милочка во всем виновата. Это она захотела быстренько родить детей. Это она достала его своей заботой, своими разговорами.
Он устал от нее, от такой жизни. Ей все время что-то надо. То дом ремонтировать, а дом даже не его. То детей на море, потому что они болеют. То почему он на выходные уехал без нее?
Мила застыла. Неделю она жила на автопилоте. А потом подала на развод.
С жильем проблем не было – дом ей достался от бабушки. Машину Саша забрал – зачем она Милочке? Она и ездить толком не умеет.
Она все думала: «КАК? ПОЧЕМУ? ГДЕ она ошиблась»?
От депрессии ее спас глупый фильм. Там немолодой уже мужчина бегал вокруг роддома, где чужая жена рожала его ребенка.
И тут Милу пробило.
Она представила, как ее Саша, со всеми своими заморочками – комплексами приходит в роддом встречать молодую жену с ребенком.
Озирается, не видят ли знакомые.
Потом представила, как он гуляет с коляской, сам меняет памперсы…
И ее отпустило. Стало легче. Как она будет жить одна с двумя детьми? Не она первая. Справится.
Спустя два года...
Мила решилась. Сергей так давно убеждал ее в своей любви. И наконец она согласилась. Пусть не поверить, по позволить себе хоть кусочек радости, слабости, нежности. Всё, что у них случилось на этом свидании – это только поцелуи. Серёжа волновался как подросток. Его била легкая дрожь.
Впервые за столько лет Мила позволила ему обнять себя. Он целовал взахлёб. А она? Она пока только пыталась прислушаться к себе. Как? Как она себя чувствует в объятиях другого мужчины? Не мужа.
Приятно. Непривычно. Возможно, продолжение будет. Но не сегодня. Ей надо привыкнуть к этой мысли, что для нее близость возможна. Теперь уже не с мужем. Позволить себе довериться.
Мила вышла на улицу. Неяркое солнце. И такое яркое небо. Обычное. Тихое.
Она только что целовалась с другим мужчиной. Впервые после развода.
И небо – на месте. Не упало. И жизнь вокруг продолжается, как ни в чём ни бывало.
Она шла по улице. Немного легкомысленно махала сумочкой. Слегка неуверенная походка на высоких шпильках. Красивая, уверенная в себе молодая женщина. Людмила! Не Милочка!
Которая еще недавно считала себя безнадёжной «разведенкой с прицепом».
Это ей сказал один самоуверенный тип: «Ты – просто РСП!». Оказалось, она со своими повседневными заботами не знала такого важного термина – этой четкой формулировки для таких, как она.
Не может быть. Фантастика:
Рядом с ней остановился автомобиль:
- Мила! – она не сразу поняла, кто это.
- Мила! – а, это - бывший. – Иди сюда! В машину садись.
- Зачем? – ответила Людмила, не двинувшись с места.
- Поговорим. Иди сюда. – повторил мужчина, не делая попыток выйти, может быть, открыть ей дверку.
- Знаешь, если хочешь поговорить, иди сюда. Вот, на лавочке присядем. Я не хочу в машину.
Но, похоже, в его планы не входило разговаривать при всех, на лавочке. Он ждал, что она подчинится его словам.
Людмила дернула плечом и пошла дальше.
- Ладно. - он припарковал машину. Вышел.
Она вернулась. Села на лавочку. Молчала. Пришлось ему начинать разговор. Так непривычно. Обычно, это Милочка пыталась с ним поговорить, до него достучаться. Проявляла инициативу в общении, попытках наладить отношения.
- Мила, у нас дети. Я был неправ – даже странно, что она это слышит «неправ». – ради детей нам надо сохранить…
- Сохранить что? – Людмила не держалась от поддёвки.
- Сохранить семью…
- Мы два года в разводе. Или ты имеешь в виду твою теперешнюю семью?
- Я имею в виду тебя и наших детей. – он смотрел на нее, не узнавая. Выпила что ли? Разговаривает так невежливо.
- Поняла. Ты хочешь вернуться в прошлое, на тех же условиях…
Знаешь, бабушка у меня была, такая, хуторская. Так вот она своего соседа называла «ШуркО».
Когда мы с тобой познакомились, твои друзья называли тебя «ШурОк», «ШУрик». А я не могла это слышать.
Для меня ты был Саша. Александр. Не мог мой мужчина быть «ШуркОм».
А теперь я согласна. Какой ты «Александр», ты «ШуркО».
- Что? Мила! Ты куда? Уходишь?
- Нет. Я не хочу возвращения. – Людмила остановилась, повернулась. – А за детей спасибо, конечно. Жаль только, что сына Геной назвали. Боюсь, что твои гены его испортить могут. Но он, когда будет получать паспорт, тоже возьмет мою фамилию. А, может, и имя поменяет, чтобы не в честь твоего отца.
Жизнь такая непредсказуемая. Говорят, что нельзя дважды войти в одну реку. Но некоторые не верят - пытаются.