Один на редкость незатуманенный англичанин сказал, что человек, больше всего нуждающийся в раскаянии, читай преображении ума, менее всего на это способен. Один русский писатель устами своего литературного героя сказал, что самый большой грех – это страх. Если скрестить английскую и русскую мысли в славного породистого пса: чего боится тот, кто нуждается в раскаянии? Признания необходимости начинать всё сначала или с каких-то первых этажей? Того, что не последует духовное исцеление и не появятся силы и возможности для новой жизни? Что эта жизнь будет преснее прежней? Что старые дружки отвернутся или, не ровен час, укокошат? Если стучится раскаяние, это уже является, по сути, приглашением от Бога, и если Ему довериться, то одежды, как бы ни были грязны, обязательно убеляться. Отсутствие раскаяния – это свидетельство богооставленности. К примеру, те, кто посыпает Донецк "лепестками", вероятно, вызывают у Бога такое презрение, что Он уже не постучится как раскаяние в их грубые, подорванные