Я отлично помню эту часть Большой Никитской еще когда она была улицей Герцена, а вместо шикарно отремонтированного фасада театра «Геликон-опера» - слегка облезший, но почтенный в своих сединах «Дом медика» - клуб медицинских работников.
Мимо «медиков» мы ходили в Маяковку и Консерваторию, свернув на улицу Герцена с Тверского бульвара.
Но новые времена пробудили к жизни новые потребности и возможности – тогда, как «Новая опера» скромно обошлась новостройкой в саду Эрмитаж, «Геликон-опере» потребовался слом с приспособлением под собственные нужды целого исторического квартала.
Листайте. Второе фото - продолжение первого, на одном весь квартал не уместился.
Как это выглядит изнутри, я показала в видео.
Признаюсь, пристрастно рассматривая внутренности театра, я никак не могла определить для себя, правильным ли было решение тогдашней московской мэрии, ведь в процессе реставрации явно были обойдены правила обхождения с исторической недвижимостью – а снесли ни много, ни мало два флигеля усадьбы, построенные еще в конце XIX века.
Не берусь судить, какими обходными маневрами были получены разрешения на такие работы, но, пожалуй, соглашусь с координатором общественного движения «Архнадзор» Рустамом Рахматуллиным, который ещё до сноса здания подчеркнул, что
«если функция не умещается в памятник, то нужно корректировать не памятник, а функцию».
Но, видимо, очень хотелось отцу-основателю театра Дмитрию Бертману продолжить свои музыкальные активности именно здесь, в насквозь пропитанной театральном духом бывшей усадьбе Шаховских-Глебовых-Стрешневых и при этом уместить полутысячную труппу театра, которая в изначально предложенные размеры явно не вписывалась.
Историческая справка:
Принадлежавшая ранее княгине Дашковой усадьба в 1768 году перешла во владение Глебовых (впоследствии Глебовых-Стрешневых), тех самых, в честь которых названы Покровское-Глебово и Покровское-Стрешнево на Северо-Западе Москвы. И уже в XIX веке здесь открылся театр, но театр усадебный, для своих.
В 80-е годы XIX века усадебный комплекс капитально перестраивается по проекту архитекторов Федора Кольбе и Константина Терского. В рамках обновления строится и частный театр в русском стиле – нынешнее здание театра имени Маяковского.
В главном доме усадьбы появляется Белоколонный зал, сейчас это - главная сцена «Геликон-оперы» и флигели. И лишь фасад главного здания, выходящий на Большую Никитскую, остается от построек XVIII века.
Хозяева не особенно часто здесь бывали, проживая в основном за границей, а с конца XIX века помещения усадьбы и вовсе сдавались в аренду, и в основном театрам: в 1917 году сюда въехал изгнанный из своего здания на Тверском бульваре Камерный театр Александра Таирова, затем, в 1920е-30е, нашел пристанище театр революции.
Получивший здесь прописку в 1990м году театр Бертмана сначала довольствовался тем, что досталось ему в наследство, но впоследствии, оперившись, добился не просто капитального ремонта, но кардинальной перестройки – по сути дела, повторилась история конца XIX века, когда от прежних строений остался только фасад.
Вот на большой глубине находится гардероб и туалет. Видимо, театр приспособлен исключительно для молодых спортсменов.
Листайте:
На видео, которое я показала, видно, как перекрыты внутренние дворы бывших отдельных зданий, как различаются эти здания по стилю – так, превратившийся в зал «Стравинский» бывший внутренний двор особняка с псевдорусским высоким крыльцом красного кирпича совершенно не бьется с помещениями, ставшими вестибюлями театра – светло-желтыми, скорее классическими особняками.
Бывшее высокое крыльцо, к слову, стало теперь ВИП-ложей театрального зала.
И как это у нас и водится, когда активисты «Архнадзора» забили тревогу, было уже поздно – всё, что нужно было снести, уже снесли.
На вопросы журналистов тогдашний заместитель мэра Москвы по строительству Марат Хуснуллин заявил, что решение о сносе, возможно, было ошибочным, однако отказаться от него было невозможно в силу того, что в реконструкцию усадебного комплекса к тому моменту уже было вложено более миллиарда рублей из бюджета.