Старик хмыкнул и двинулся вверх, слегка шаркая ногами по ступенькам. А я, напуганная его замечанием, принялась рассматривать камеру, стараясь ничего не упустить из виду, пока свет лампы не исчез за поворотом. Только ничего подозрительного рассмотреть так и не успела. Зато звуки опять возобновились, как только я поела и перестала жевать. Трясясь от страха, направилась к соломенному тюку, уже точно зная, в каком направлении от меня тот находился.
Шаг, еще шаг, еще два — и моя нога уткнулась во что-то мягкое и пушистое. Тут уж я не просто ойкнула, в тот момент мой визг мог оглушить всех находящихся на площади селения и за ее пределами.
Кто именно мне встретился в темнице, я не знала. Про подземных обитателей Алитеи было сложено много легенд и сказок. Какие из них правдивы, никто не мог сказать. Поэтому, седея от ужаса, я продолжала верещать, пока на лестнице не послышались торопливые шаги. Ко мне спускался уже другой стражник, помоложе предыдущего. Он окинул меня недовольным взглядом.
— Чего так орешь? — крикнул он, подходя к камере.
— Здесь кто-то есть, — заикаясь, произнесла я.
— И кто же это? — буркнул мой собеседник.
— Я не знаю, какой-то грызун. Только я понятия не имею, насколько он большой, и не хочу столкнуться с ним в темноте. Оставьте мне лампу, — протараторила я, боясь, что он тут же уйдет.
— Не положено! — только и сказал он, начиная подниматься обратно.
— Стойте, вы не можете оставить меня без света. Знаю, что виновата, и готова понести наказание. Но я не причинила мираклу никакого вреда, лишь помогала ему, лечила сломанное крыло. Я понимала, что лишь за взгляд на него мне уже грозила смерть, поэтому боялась рассказать об этом старшине или кому-то еще, — отчаянно закричала я.
— Я поговорю об этом со старшиной, — пообещал он и стал отходить от решетчатой стенки камеры.
— Говорите, с кем хотите, но оставьте лампу, иначе я умру здесь от страха, и казнить вам будет некого, — стала я угрожать, надеясь добиться своего любой ценой.
Не знаю, что в итоге подействовало, угрозы, или у мужчины чувство жалости проснулось, но, прежде чем уйти, он повесил лампу на крючок у ближайшей стены. Не сказала бы, что в темнице стало светло, как под полуденным солнцем, но все же кромешная тьма теперь была рассеяна, и никакой зверек не смог бы пробежать мимо без моего ведома.
