— Действительно, изначально перед подразделениями, стоящими на донецком направлении, стояла задача сдерживания противника, но ещё в начале марта она поменялась, и 107-й батальон «Русский резерв» уже девятого марта начал наступление на Марьинку.
— Действительно, изначально перед подразделениями, стоящими на донецком направлении, стояла задача сдерживания противника, но ещё в начале марта она поменялась, и 107-й батальон «Русский резерв» уже девятого марта начал наступление на Марьинку.
Отмечу сразу, что батальон состоял из резервистов или ополченцев, как я предпочитаю их называть, процентов сорок из личного состава имели опыт боевых действий ранее, процентов тридцать — опыт срочной службы, остальные о войне знали только из фильмов и компьютерных игр. При этом за два месяца батальон при поддержке кадровых частей взломал оборону противника и занял где-то сорок процентов Марьинки.
Потом, вследствие того, что наши кадровые части были переброшены на луганский фронт, наше наступление забуксовало. Сейчас мы вновь начинаем подавлять огневые точки противника и продвигаемся вперёд.
Я активно слежу за этим направлением, ибо в «Русском резерве» служит очень много моих сослуживцев с легендарных времён — 2014—2015 годов. Что же касается других направлений, то наши войска прорвали оборону противника между Красногоровкой и Песками и движутся на соединение с нашими частями, перерезавшими трассу Авдеевка — Константиновка.
Также наши войска вошли в Пески и в Красногоровку, и вопрос их полного занятия нами это вопрос двух-трёх недель.
После этого начнется наше полноценное наступление навстречу союзным силам, штурмующим Славянск и Артёмовск. Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что украинский фронт в скором времени рухнет, и самое позднее в октябре мы выйдем на свои административные границы.
— Характер задействованных сил довольно разный. Если на штурм Мариуполя были брошены все кадровые части армии ДНР, то на донецком направлении используются опять-таки ополченцы (или резервисты, если больше нравится) при поддержке отдельных кадровых частей ДНР и РФ, основные силы стянуты к Авдеевке, где украинцы реально семь лет создавали укрепрайон, намного лучший, чем даже на мариупольском направлении.
Количество блиндажей на авдеевском направлении превышает количество блиндажей на мариупольском в разы. Что же касается марьинского направления, то каждый дом там превращен в дот, и каждый метр этого населенного пункта приходится брать штурмом. Лично я этому свидетель, и многие мои фото и видеосъёмки тому подтверждение.
— С вооружением и обмундированием дела обстоят довольно сложно. В армии по-прежнему не хватает бронежилетов. Ополченцы носят СШ-40 (стальной шлем образца 1940 года. — Ред.), из-за чего их прозвали Железные каски.
Так же обстоит дело и с тяжёлым вооружением. У тех, кого называют резервистами или мобилизованными, а я называю ополченцами, из тяжёлого на вооружении только минометы. Все остальное передается из кадровых частей, которые до недавнего времени были массово задействованы на луганском направлении, поэтому ополченцам приходилось пользоваться трофеями.
Я уже не говорю про современные виды вооружения такие как ПНВ (приборы ночного видения), БПЛА и средства борьбы с ними, которые поставляются в армию в основном волонтёрами. В частности, в 107-й батальон были доставлены два БПЛА «Мавик» при содействии вашего скромного слуги, политолога Кирилла Черкашина и журналиста Первого канала Тимофея Ермакова.
— Буквально на прошлой неделе я совершал выход на одну из наших позиций под Донецком (в целях сохранения гостайны не буду говорить, где это произошло). Завязался стрелковый бой с противником. Мы быстро заняли круговую оборону, и мне пришлось отложить камеру и взять в руки автомат. При смене огневой позиции в нескольких десятках метров от меня взорвалась вражеская РГД или РГН, и небольшой осколок попал мне в левую икру.
Поэтому, ранением назвать это очень трудно, так царапина, по большому счету, осколок. Я, кстати, вытащил его сразу после боя это был небольшой кусочек жестянки размером 1х10мм. А «укропа» мы тогда отогнали, и наша артиллерия накрыла его по нашим координатам при его отступлении.
— Как я говорил уже неоднократно в прямых эфирах на телевидении, коренного перелома на донецком направлении следует ждать к концу августа. При этом для мирных жителей Донецка и Макеевки это будут поистине страшными днями, несмотря на наши успехи на фронте.
Люди, ментально убившие в себе русского, при своем отступлении будут по максимуму физически уничтожать людей, не захотевших этого сделать. Поэтому варварские обстрелы Донецка второй половины июня этого года покажутся нам цветочками, но к концу сентября, я уверен, жители тех городов, которые сейчас считаются прифронтовыми, наконец-то, забудут про обстрелы (хоть это и будет нелегко), а в освобождённые нами города вновь потянутся волонтёры, чтобы помочь новым гражданам Русского мира пережить те потери, которые они понесут в связи с их освобождением.